Шифр Джефферсона - Стив Берри

Бат, Северная Каролина

Терпение у Хейла лопнуло. Эти трое глупцов понятия не имеют, что требуется для того, чтобы выиграть эту войну. Так было с самого начала. Хейлы всегда доминировали в Содружестве. Это они обратились к Джорджу Вашингтону и Континентальному конгрессу с идеей координировать военные действия каперов. До того они действовали независимо, делали что хотели и когда хотели. Конечно, они были результативными, но далеко не в той мере, как после объединения под единым командованием. Разумеется, Хейлы за свои труды получали обусловленную долю добычи, вели партнерство с каперами от Массачусетса до Джорджии, обеспечивали неустанные нападения на английские суда. Суркофы, Когберны и особенно Болтоны принимали в этом участие, но делали гораздо меньше Хейлов. Отец предупреждал его, чтобы он сотрудничал с другими капитанами, но при этом всегда сохранял дистанцию и поддерживал собственные связи.

Сынок, полагаться на них нельзя.

Он согласился.

– Мне до смерти надоели обвинения и угрозы.

– А нам до смерти надоело быть в неведении, – сказал Болтон. – Ты заключаешь сделки с теми людьми, которые стараются упрятать нас за решетку.

– НРА наш союзник.

– Тоже мне союзник, – сказал Когберн. – Они ничего не сделали, чтобы прекратить это. Потом завели шпиона в компании и вмешались в наше покушение на Дэниелса.

– Они разгадали шифр.

– И пока что не дали нам этой разгадки, – сказал Болтон. – Ну и друзья.

– Как влиял этот предатель на твои дела с НРА? – поинтересовался Суркоф. – Почему им потребовался среди нас шпик?

Это был первый дельный вопрос из всех заданных. И ответ оставался неясным, за исключением того, что «директор НРА хочет смерти Стефани Нелл…».

– Почему? – спросил Когберн.

– Тут что-то личное. Она не объяснила, только сказала, что Нелл расследовала нашу и ее деятельность. Прекратить это было в наших интересах. Она попросила меня сделать это, я согласился. Друзья должны помогать друг другу.

– Зачем ей потребовался шпик, если у нее был ты? – спросил Суркоф.

– Потому что он лжец, вор и убийца, – выпалил Болтон. – Паршивый, бесчестный пират, не заслуживающий доверия. Прапрадед гордился бы им.

Спина Хейла напряглась.

– Эдвард, мне надоели твои оскорбления. Я бросаю тебе вызов. Здесь и сейчас.

Это было его право.

Всякий раз в прошлом, когда корабли объединялись для общей цели, вероятность конфликта возрастала. Капитаны по своей природе были независимы – заботились о своей команде, до всех остальных им не было дела. Но гражданские войны лишь ухудшали положение. Цель состояла в том, чтобы грабить торговые суда, а не воевать друг с другом. В море никогда не выяснялись отношения, потому что команды редко рисковали своими жизнями и сохранностью кораблей из-за нелепых ссор.

Поэтому возник иной путь.

Вызов.

Это было представление, в котором капитаны могли блеснуть смелостью, не подвергая опасности никого и ничего, кроме себя.

Простое испытание мужества.

Болтон стоял и молча смотрел на него.

– Типично, – сказал Хейл. – У тебя не хватает духа для сражения.

– Я принимаю твой вызов.

Хейл обратился к Ноксу.

– Приготовь все, что нужно.

* * *

Малоун услышал выстрел, бросился на пол и залез под стол, окруженный стульями.

Стекла в шестифутовых дверях разбились.

Раздалось еще несколько выстрелов, не дающих ему подняться.

* * *

Кассиопея решила наступать. Выстрелила раз, другой, потом третий, не рискуя и направляясь к тому месту, где заметила движение.

* * *

Малоун не поднимал голову и ждал, когда закончится стрельба. Он собирался покончить с Уайеттом, но этот ход нужно было сделать наверняка. Он лежал, распростершись на полу под столом, держал в руке пистолет и собирался с духом.

Сквозь дым к нему приближалась какая-то тень.

От вестибюля к гостиной.

Малоун ждал, чтобы цель приблизилась.

Тогда он уложит Уайетта несколькими прицельными выстрелами.

* * *

Уайетт нашел подвал и с радостью увидел, что в маленьком кабинете у основания лестницы нет никого из служащих. Комнаты с кирпичными стенами образовывали фундамент дома и подземное хранилище. Они тянулись длинным коридором из одного конца здания в другой, их освещали яркие лампы на креплениях, торчащих из грубо сложенных стен. Он помнил по экспозициям в гостевом центре, что эти комнаты представляли собой продуктовые, пивные и винные погреба. Вгляделся в конец северного прохода, находившегося футах в семидесяти пяти, где виднелся свет утреннего солнца.

Никого.

Он устремился туда.

Уайетт знал, что позади находятся службы. В южной стороне были кухня, коптильня, молочная и жилища рабов. Здесь, на северной, располагались каретный сарай, конюшни и чулан со льдом. Уайетт дошел до конца прохода и остановился у двери, в которой узнал северный туалет.

Хорошее расположение, подумал он. На уровне земли, за стенами, укромное место.

Он взял сотовый телефон и нажал кнопку «Отправить» для заранее приготовленного сообщения.

ГОТОВ К ПОСАДКЕ. СЕВЕРНАЯ СТОРОНА.

Если бы что-то изменилось, он бы переделал это сообщение.

Он знал с самого начала, что войти в Монтичелло будет легко. Выйти? Гораздо труднее. Потому и принял помощь от Андреа Карбонель.

Он вышел наружу и пересек асфальтовую дорогу. Это место с дальней стороны парадного входа, среди деревьев и кустов, служило надежным укрытием. При изучении карт в «Гугле» обнаружилось открытое поле ярдах в ста к северо-востоку от дома.

Превосходное место для посадки вертолета.

Он услышал три выстрела в доме и улыбнулся.

Бог даст, эта женщина застрелит Малоуна.

* * *

Кассиопея знала, что в следующей комнате кто-то есть. Заметила движение, но сквозь дым больше ничего не увидела. Она беспокоилась о Коттоне.

Где он?

Кто в нее стрелял?

В коридоре справа, где собралось меньше дыма, она увидела основание лестницы.

Те, кто находился в соседней комнате, знали, что она здесь.

Но затаились. Ждали.