Эхо возмездия - Валерия Вербинина

– Я уже все решила, – сказала младшая сестра упрямо. – И я дала ему слово. Я не брошу его, что бы ни случилось.

– Так, замечательно, – сказала расстроенная Наденька. – Пошли фразы из очередного пошлого романа…

– Не смей так со мной разговаривать! – вспыхнула Лидочка.

– Это ты не смей мне дерзить! – Наденька повысила голос. – Девчонка!

– Что происходит? – В гостиную вошла мать, шелестя белым платьем.

– Она собирается выйти за Федора Меркулова! – объявила Наденька, оборачиваясь к матери. – Мама, скажи ей, что это невозможно! Скажи, что ты и папа никогда не благословите этот брак!

– Дорогая, – сказала Елена Владимировна, мгновенно оценив ситуацию и взяв Лидочку за обе руки, – я прекрасно тебя понимаю. Тебе жаль Федю. Нам всем тоже жаль его, поверь… Но ты еще молода. У тебя все впереди! Ты вполне можешь найти себе кого-нибудь получше… гораздо лучше… Может быть, даже похожего на папу…

– Ни за что! – Лидочка, вспыхнув, вырвала руки. – Я обожаю папу, ты знаешь, он замечательный, добрый, умный, с ним можно говорить о чем угодно… Но, мама, я всегда знала, что выйду за кого угодно, только не за ученого… Прости меня, если я тебя обидела, но… Мне нужен человек, который будет думать обо мне, а не о мировых проблемах!

– Очень хорошо, – пробормотала Наденька, кусая губы. – Папа все делал для нас, для тебя, а ты теперь его оскорбляешь!

– Дети, давайте не будем ссориться, – сказала Елена Владимировна, лихорадочно пытаясь выиграть время и посылая старшей дочери предостерегающий взгляд. – Я полагаю, мы вполне можем вернуться к этой теме позже, когда… м-м… мы все обсудим… и взвесим…

– Тут нечего взвешивать, – вспылила Наденька, – она просто глупая взбалмошная девчонка, которая не понимает, что творит! Пойми, ты же потом будешь больше всех раскаиваться, что не послушала нас! Его ведь тоже могут обвинить в убийстве, потому что Колозина убили в саду Меркуловых…

– Кто тебе это сказал? – удивилась мать.

– Слышала от кого-то из наших горничных, – ответила Наденька после легкой заминки.

– Вот как? От кого же? Я ведь просила их сообщать мне все, что станет известно о расследовании…

– Я не помню точно, кто мне сказал, – сердито промолвила Наденька. – И какое это имеет значение?

– Ты врешь, – внезапно проговорила Лидочка, волнуясь. – Никто из горничных ничего тебе не говорил. Ты знаешь, потому что… Потому что это ты убила его.

Елена Владимировна открыла рот.

– Лидочка!

– Мама, посмотри на нее! Она не знает, куда девать глаза… И она знает, где произошло убийство! Какое еще может быть объяснение? Наденька, зачем, зачем?..

– Так, – жалобно промолвила Елена Владимировна, поднимая руки к вискам, – я сейчас упаду в обморок. Лидочка! Что это за обвинения? Как ты можешь, в самом деле…

Но тут она увидела выражение лица старшей дочери и опешила.

– Наденька, ты ведь не… Но почему?!

– Чтобы спасти папу, – сказала Наденька и села, ссутулившись. – Я хотела просто его спасти.

– Убив Колозина?! – Елена Владимировна вытаращила глаза.

– Да, потому что это Колозин убил Изотовых. Папа зря вступился за него. – Наденька всхлипнула. – Я случайно услышала, как Колозин признался госпоже Тихомировой, что он убийца. Он сказал, что папа – глупец, который не разбирается в людях. И он сказал, что перед отъездом расскажет все папе, чтобы поглядеть на выражение его лица. Он был такой злобный… такой мерзкий! И я поняла, что он действительно скажет… и это убьет папу… Он так верил в справедливость, в то, что Колозин невиновен… папа бы умер от стыда и горя! Я не могла заснуть ночью… ворочалась и думала, что мне делать… Спальня Колозина была над моей, и я услышала, как он ходит… А потом я поняла, что он одевается и ищет фонарь. Тогда я тоже оделась, взяла револьвер…

– Наденька! Но у тебя нет никакого револьвера…

– Ничего ты, мама, обо мне не знаешь… Я купила револьвер в Петербурге. Я… я хотела убить любовницу Гены… – Геной звали ее мужа. – А может быть, не ее, а его. А может быть, не его, а себя… Но когда я приезжала сюда и видела, как папа рад мне… Я понимала, что не имею права так поступать… И все-таки револьвер мне пригодился. Не знаю, зачем Колозин пошел к Меркуловым… Я хотела убить его, когда он окажется подальше от нашего дома, чтобы никто не думал на нас… И вот, когда он залез в их сад, я решила: пора! Выстрелила в него сзади, он упал… Я увидела, что попала ему в голову, и бросилась бежать прочь… Когда я узнала, что тело нашли в саду Одинцовых, я не могла опомниться от удивления… Я ведь точно знала, он умер в другом месте…

– Браво, – произнес от дверей скрипучий мужской голос. – А теперь, Надежда Павловна, вы отдадите мне револьвер, из которого убили Дмитрия Ивановича.

Женщины оцепенели от ужаса. На пороге гостиной, засунув руки в карманы, с совершенно непередаваемой ухмылкой стоял Сергей Васильевич Ломов, и если бы мистер Бэрли видел его в это мгновение, он бы уже не сомневался, что сей достойный джентльмен действительно способен в одиночку справиться с целым племенем людоедов.

– Как вы вошли… – пролепетала Елена Владимировна, нервно поправляя волосы.

– Мне нужен револьвер, – повторил Ломов. – А затем, если вы все хотите по-прежнему жить прекрасной безмятежной жизнью и не сталкиваться с тем, что вас обвинят в убийстве – или, к примеру, в сокрытии важных сведений, чему закон тоже не особо рад, – так вот, все это мы можем обсудить.

– Мама, – медленно проговорила Наденька, – кажется, мы имеем дело со взяточником…

– Нет, – оскалился Ломов, – я всего лишь скромный государственный служащий. Никто не потребует от вас никаких денег, тем более что их у вас, кстати сказать, нет. Несите сюда револьвер, Надежда Павловна, а затем мы обсудим наше будущее сотрудничество.

– Я не понимаю, – встревожилась Елена Владимировна. – О каком сотрудничестве идет речь? Вы слышали слова, не предназначенные для ваших ушей…

– Я ничем не могу вам помочь, – сказала Наденька, обращаясь к Ломову. – Револьвера у меня больше нет.

– Тогда я арестую вас за убийство Дмитрия Колозина, – скучающе промолвил Ломов. – И заодно лично расскажу вашему папеньке, освобождению какого прекрасного человека он способствовал… Ну же, Надежда Павловна! Если вы сделаете так, как я скажу, мы договоримся, и никто из вашей семьи не пострадает.

Бросив на Ломова испепеляющий взгляд, Наденька вышла и почти сразу же вернулась, неся небольшой блестящий револьвер.

– Куда вы его дели, когда я осматривал дом? – полюбопытствовал Ломов, проверяя барабан.

– Я спрятала его в старой подушке, – мрачно ответила Наденька.

– А покупали в оружейной лавке в Петербурге, – усмехнулся Сергей Васильевич, пряча револьвер. – На будущее запомните: никогда не покупайте оружие вблизи своего дома. Как только наши люди стали искать, у кого в вашей семье имеется револьвер, они сразу же выяснили, что вы лгали, когда говорили мне, что у вас нет оружия.