Три красавицы на одну ночь - Дарья Калинина

– А давно они были знакомы? Верней, давно они стали близки?

– Думаю, что около полугода, – сказала Аморе. – Во всяком случае, я могу ручаться именно за этот срок. Любовь у них вспыхнула как-то внезапно. Словно факел.

– Скажите, а этот Слава, он сам-то был влюблен в Хаям? – подумав, спросила у хозяйки Кира.

Аморе рассмеялась.

– Вы задаете такие вопросы, что, право, не знаю, что вам и ответить, – сказала она, закончив веселиться. – Кто же это скажет? Может быть, да. А может быть, и нет. Но если нет, то притворялся он весьма умело.

– А другие женщины? – произнесла Женя. – Они к нему ходят?

Аморе помрачнела.

– Есть одна особа, – произнесла она. – Видела ее несколько раз. Но вот в нее-то он как раз точно не влюблен. Выставлял ее из квартиры весьма невежливо.

– А как она выглядела?

Аморе описала. И выходило, что ненужная Славе поклонница вполне могла быть Олей – подругой Хаям. Теперь становилось понятным, почему она утверждала, что не знает этого Славу. Не хотела, чтобы он вообще оказался впутанным в это дело. Глупо. Ведь в милиции тоже не дураки работают.

– А к вам из милиции уже приходили? – спросила Кира.

– Может, и приходили, – пожала та плечами. – Но дома они меня точно не застали. Поговорили только с ближайшими соседями Хаям. А те, должна вам сказать, не слишком любезные люди. К себе близко никого не подпускают, но и сами в дела соседей не лезут. Бирюки. Так что вряд ли они могли сказать что-то конкретное про Хаям и ее личную жизнь. Просто потому, что им это неинтересно. И неизвестно.

Понятно, поэтому следователь и не узнал о существовании Славы. А также о том сложном любовном треугольнике – Слава, Хаям, Оля, – который существовал в действительности.

– Если так рассуждать, то Оля вполне могла желать смерти Хаям, – предположила Кира.

– Устранить соперницу и быстренько занять ее еще не остывшее место, – согласилась с ней Женя. – Пользуясь тем, что в горе мужчина наиболее уязвим.

– И время для своего злодейства выбрала такое удачное, когда Славы не было в городе, – добавила Леся. – Чтобы, не дай бог, не заподозрил чего неладного. А так чудесно получается, он возвращается из очередной командировки, а тут его – бац! И огорошивают новостью. Его любимая девушка погибла. Убита. Больше к общению не годна. Зато имеется ее ближайшая подружка, живая и невредимая, которая готова подставить плечо и вообще выступить в качестве жилетки.

– Это могло сработать, – кивнула Кира. – Но не слишком ли велик риск? Стоит ли ради мужика, пусть даже и самого распрекрасного, затевать убийство?

– Что же он, красив, этот Слава? – спросила у Аморе Кира.

Та пожала плечами.

Но ответ на свой вопрос подруги получили быстрей, чем ожидали. Выйдя от Аморе, они спустились вниз на один этаж. И с удивлением обнаружили, что из квартиры Хаям выходит высокий широкоплечий мужчина. На вид ему лет тридцать – тридцать пять. Мужественное лицо с правильными чертами и волевым подбородком, волосы светлые, да еще выгоревшие на солнце почти до белизны. А глаза пронзительно-голубые.

Он с изумлением уставился на подруг, которые замерли в нескольких шагах от него, не в силах двинуться с места.

– Если это и есть тот самый Слава, то ради него можно и десяток подруг положить замертво, – прошептала Леся, все еще зачарованно таращась на красавца.

Кира молча кивнула, соглашаясь с подругой.

– Простите, – выступила вперед Женя, которая оказалась наиболее устойчива к обаянию этого мужчины. – Вы – Слава?

– Да, – ответил мужчина, и подруги радостно переглянулись.

– Вы друг Хаям? – снова спросила у него Женя.

– Можно сказать и так, – согласился мужчина. – А вы?.. Мы с вами знакомы? Или вы подружки Хаям? Кстати, вы не знаете, где она? Я не мог до нее дозвониться. И дома ее нет.

Девушки замялись. Судя по всему, Славу еще никто не посвятил в ту трагедию, которая разыгралась во время его отсутствия.

– Нам надо с вами о многом поговорить, – произнесла Кира. – Где это удобней будет сделать?

– Даже не знаю, – произнес Слава. – Может быть, тут и поговорим?

И он кивнул на прикрытую дверь в квартиру Хаям. Так как убийство произошло в другом месте, то милиция опечатывать квартиру не стала. Следователь ограничился лишь ее осмотром. Нашли записную книжку, из которой выудили имена и телефоны ее подруг и друзей. Может быть, в числе последних было и Славино имя. Но, наверное, он отключал телефон, когда уезжал в командировки. Поэтому менты и не сумели дозвониться до него и узнать, что он и есть весьма важное звено в цепи расследования убийства Хаям.

Подруги прошли в квартиру Хаям. Она была уютной, всюду лежали пушистые ковры и висели занавеси, напоминавшие о восточных корнях хозяйки. Но в целом квартира была обставлена в традиционно европейском стиле, лишь с легким налетом Востока. Ничего особенного. Похоже, Хаям старалась не брать у отца слишком много денег. Во всяком случае, у столь богатой наследницы обстановка в квартире могла быть куда более роскошной.

– Хаям эта квартира досталась от ее матери, – словно прочитав мысли подруг, произнес Слава. – А мебель она покупала сама. На те деньги, которые ей удавалось заработать. У отца она после смерти матери не брала ни копейки.

– Серьезно? – удивилась Кира. – А чем же она занималась?

– Занималась? – задумчиво приподнял бровь Слава. – Почему занималась? Хаям – дизайнер. И она идет нарасхват. К ней записываются в очередь за год вперед.

– Вот как, – пробормотала Кира и замолчала, не зная, как сообщить Славе ужасную новость.

– Вы ведь долго отсутствовали в городе? – произнесла наконец она.

– Да, – кивнул Слава. – Порядком. Вернулся буквально полчаса назад. Зашел домой и спустился к Хаям. Очень уж соскучился.

Подруги уже поняли, что у мужчины имелись ключи от квартиры Хаям. Что указывало на степень их близости. Похоже, на этот раз Хаям не играла. К Славе она испытывала серьезные чувства. И было непонятно, как Замаль собирался воздействовать на свою дочь, которая к тому же еще и находилась от него в полной финансовой независимости.

Угроза лишить ее наследства? Но Хаям зарабатывала сама, и Слава отнюдь не бедствовал. Стоило только посмотреть на его одежду и дорогие часы, судя по всему, из платины. Нет, у господина Замаля в рукаве был припрятан совсем другой козырь. Не деньги. Но вот какой?

– А почему вы сказали о Хаям в прошедшем времени? – внезапно произнес Слава. – С ней что-то случилось?

И он с тревогой посмотрел на подруг. Тревога в его глазах нарастала по мере того, как он переводил взгляд с молчаливой Жени на печальную Лесю, а с Леси на совсем уж мрачную Киру.