Кот в мешке - Иоанна Хмелевская

– Может, – прохрипел он, – какой… бинт…

– Павел, отведи его в ванную, – приказала хозяйка, в голосе которой не чувствовалось ни малейшего человеческого сочувствия к пострадавшему. – Там есть аптечка. И проследи, чтобы он… нашел все нужное.

Головой ручаюсь, она хотела сказать: «…ничего не украл», но сдержалась. Да Павел и без того правильно понял ее распоряжение. Крепко ухватив Падлу за плечо, он поволок его в ванную и оставался там с ним все время. Мы же пока навели в комнате полный порядок. Беата подтерла пол.

– Как он проник в дом? – ломала голову Алиция, разглядывая вазон. – Немного погнулся, но постараюсь выпрямить. Я же прекрасно помню, что двери заперла. Может, через террасу?

Беата решительно возразила:

– Нет, он вошел нормально, через входную дверь и коридорчик, двери на террасу тоже были заперты.

Мы невольно взглянули на стеклянные раздвижные двери, выходящие в сад. Над ними тоже горела лампочка, кто-то из нас ее зажег. Павел, наверное. Взглянули и на миг окаменели.

Кошки не сбежали. Все три сидели у стекла, мстительные и еще не остывшие, и горящими глазами вглядывались в глубь дома. Очень напомнили мне они разъяренных пантер, рвущихся к своей жертве. Господи, что же такое Падальский сделал им?!

Я хорошо знаю кошачью натуру, столько лет имею с ними дело. Нормальный вспугнутый или разозленный кот, получив свободу, сбежит из дома и не сразу вернется, это в природе животного – оставить опасность как можно дальше. А потом, но это уже зависит от степени освоенности животного с домом, он вернется осторожно, не сразу, проверяя, остается ли еще в доме причина переполоха. Эти же, выскочив в величайшей ажиотации, тут же вернулись, яснее ясного давая понять, что желают продолжить борьбу с врагом.

– Фантастика! – не веря своим глазам произнесла Беата.

– Я говорила вам, что они не любят Падлу, – напомнила нам хозяйка.

– Но это никак не объясняет, каким же образом Падла влез в дом, – вернула я собеседников к главному вопросу. – Может, что с замком? Ты бы проверила, Алиция.

Алиция проверила и вернулась к нам нахмуренная, озабоченная, что-то бормоча себе под нос. Оказалось, дверь была отперта самым обычным способом – ключом. Неужели у этого паршивца был ключ или он действовал отмычкой?

– А запасной? – вырвалось у меня.

– Проверь, – сквозь зубы велела Алиция.

Выйдя во двор, я порылась в известном лишь нам с Алицией тайнике. Маленькая коробочка с ключом находилась на своем месте. А поскольку, спрятав ее, мы сверху очень хитроумно набросали в определенном порядке камешки и палочки, которые тоже оказались не тронутыми, отпал вопрос о запасном ключе. Даже если Падальскому удалось подглядеть, как мы прятали запасной ключ, даже если этой ночью он им воспользовался, а потом спрятал обратно, ему ни за что не удалось бы выложить сверху нашу мозаику из камешков и веточек. Значит, открывал дверь он не этим ключом.

Вернувшись в гостиную, я в ответ на вопросительный взгляд Алиции отрицательно покачала головой. Одновременно со мной из ванной вышли Павел и наш незваный гость. У последнего вся физиономия была заклеена пластырями, руки в бинтах. С признательностью подумала о кошках: им пришлось немало потрудиться, но работа выполнена на славу. Я знала, как долго не заживают раны, нанесенные этими милыми существами, особенно такими внушительными, и, наскоро подсчитав, пришла к выводу, что Падле предстоит ходить исполосованным кошачьими когтями не меньше месяца, а то и больше.

Алиции тоже доставляло большое удовольствие разглядывать подлеца, да она и не скрывала этого.

Давно вышел я из молодежного возраста, но последние ночи, проведенные в твоем доме, меня как-то неожиданно возвращают в мою хулиганскую молодость. Я ведь ехал сюда, готовясь провести несколько скучных дней у некой пожилой дамы…

– Спятил! – возмутилась Алиция. – Ты что, не знал, что здесь будет Иоанна? Что вы совпадаете?

Оскорбленная до глубины души, я энергично запротестовала. Ведь на сей раз я действительно ничего общего не имела со всеми здешними катаклизмами! И не намерена нести ответственность за всё, что кому-то вздумается вытворять в доме Алиции.

– Я не знал, что совпадаю. А кроме того, думаю: вы стоите друг друга. Я не хотел бы ни одной из вас обидеть и, надеюсь, не обидел. Ладно, хватит. Дело не в этом. У меня хватило ума купить коньяк, я поставил его в твой шкафчик. Можно его вынуть?

– Дурацкий вопрос.

– Кажется, я тут становлюсь алкоголичкой, – проговорила Беата. – И признаюсь, делаю это с удовольствием.

Пока они так беседовали, я рылась в холодильнике. Еда, я помнила, должна остаться. Невскрытая упаковка сливок к утреннему кофе. Мне, кошковеду и кошколюбу еще не встречалась кошка, которая не любила бы сливок. Вылив сливки в большую кошачью тарелку, я выставила ее на террасу. Кошки к этому времени уже прогнали Падлу, вернулись и делом доказали мне, что поступила я правильно. И что вообще я оказалась человеком, заслуживающим кошачьего уважения и имеющим право иногда их всех погладить. Я чуть было не понравилась сама себе.

* * *

– Что ж, заодно и обсудим все, – проговорил Павел, откупоривая бутылку.

Алиция все ломала голову над главной неясностью.

– Откуда у этой сволочи взялся ключ? – вслух рассуждала она. – Вы все уверены, что он вошел в дом через парадную дверь, самым нормальным путем?

Лихо хватив глоток коньяку, Беата почувствовала в себе небывалую храбрость и собравшись с духом заявила:

– Лично я уверена. И вот почему. Я его видела. Не хотела признаваться, да уж чего там… Я была не у себя, а в телевизионной комнате.

– Ты ведь вроде спишь в последней комнате? – искренне удивилась Алиция.

Я не выдержала.

– Кажется, интеллигентная женщина. Ну как можно быть такой… глупой?

– Что? А, ты права. Я просто забыла, со мною случается. Не обращайте внимания.

И как раз вышла из нее, – с отчаянной решимостью продолжала свой рассказ Беата. – Света я не зажигала и старалась двигаться осторожно и тихо. Я прошла уже почти половину пути, как вдруг заметила: по коридорчику шел какой-то человек. Во дворе, как известно, светлее, чем дома, а там окошко, вот его темную на фоне окна тень я и увидела. Сначала подумала – Алиция, и замерла, ведь если не двигаться, она может меня и не разглядеть. Я и стояла столбом, а неизвестный на цыпочках все шел к гостиной. Не шел, правильнее будет сказать – крался. Да, крался, стараясь, чтобы его не заметили и не услышали. Я видела всё!

Еще раз подкрепившись крепким напитком и набрав в легкие побольше воздуха, девушка продолжала:

– Трудно передать, что я пережила. Сердце готово было выскочить. Совсем неслышно, медленно крался этот паршивец и наконец очутился в гостиной. В нее он тоже вошел бесшумно, я заметила его уже в комнате, около камина. И тогда разразилась буря. Да какая! Поднялся шум и грохот, перед глазами у меня с диким шипением носились черные клубы, теперь я знаю – кошки, а тогда ничего не понимала: просто огромный рычащий черный вихрь в ярости и бешенстве метался по комнате, с разных сторон атакуя агрессора. Вот скажите, кошки умеют ненавидеть?