Алмаз лорда Гамильтона - Наталья Александрова

Женя остановилась.

Ей показалось, что пронизанный золотыми лучами воздух задрожал, заколебался, и весь мир вокруг начал неуловимо меняться, словно сквозь его привычные очертания проступили очертания иного, незнакомого, таинственного мира.

Женя разглядела лицо незнакомца – гладкое, чуть желтоватое лицо, не тронутое морщинами. Лицо одновременно молодое, как весеннее утро, и древнее, как сама Земля. Разглядела узкие золотистые глаза, в которых было великое понимание, знание и прощение.

Незнакомец не сказал ни слова, он протянул к Жене руку.

И хотя он ничего не сказал – Женя все поняла.

Она достала камень и положила его в золотистую ладонь.

И тут же сияние померкло, нимб, окружающий незнакомца, погас, и сам он исчез без следа. Мир вокруг снова задрожал, но затем приобрел привычные черты. Вокруг было старое безлюдное кладбище.

– Что это было? – удивленно проговорил Расторгуев.

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам! – ответила ему Женя.

После исповеди принцесса Лакшмирани прожила недолго. Через неделю она тихо скончалась и была похоронена рядом со своим покойным опекуном, в семейной капелле Гамильтонов Сауфтворкского собора.

После ее смерти муж снова перерыл ее вещи вместе с контессой, но так и не нашел легендарный алмаз.

Бог все же наказал его за дурное обращение с женой: спустя два года после ее смерти на охоте лошадь сбросила его, и лорд Гамильтон умер, сломав себе шею.

Титул и поместья перешли к дальнему родственнику лорда, скромному шотландскому сквайру.

Новый лорд оказался честным и порядочным человеком.

Он приложил все силы, чтобы вернуть былое богатство Гамильтонов, и со временем это ему удалось. Лорд удачно женился, у него родилось двое сыновей. Правда, старший, который должен был со временем унаследовать титул и имения, вырос гулякой и мотом. Младший же взял у отца все его лучшие качества.

Прошло много лет. Священник Сауфтворкского собора, к тому времени состарившийся, убедился в замечательных душевных качествах лорда и решил передать ему тайну принцессы Лакшмирани.

Лорд выслушал его с удивлением и недоверием.

Однако священник показал лорду тайник и спрятанный в нем камень.

– Я долго хранил эту тайну, выполняя обещание, которое дал принцессе, но теперь я снимаю с себя этот груз и передаю его вам. Не сомневаюсь, вы поступите как должно.

Священник ушел, оставив лорда в фамильной капелле.

Тот долго сидел в тишине, размышляя.

Тем же вечером он пригласил к себе младшего сына.

– Питер, сын мой! – проговорил лорд, едва сын вошел в кабинет и почтительно остановился. – Ты знаешь, что по закону я не могу передать тебе свой титул и имение. Со временем все это достанется твоему старшему брату Томасу, хотя, мне кажется, он и не заслуживает этого…

– Что поделаешь, батюшка, – вздохнул молодой человек. – Закон есть закон. То, что мы не можем изменить, следует принимать со смирением. Я постараюсь сам обеспечить себе достойное будущее и не посрамлю честь нашего рода.

– Мне приятно слышать от столь молодого человека столь здравые рассуждения. Но я хочу помочь тебе хоть чем-то. Во-первых, я знаю, что царь далекой Московии, молодой Петр, приглашает к себе на службу способных молодых людей из Англии и Голландии. Он строит новую столицу для своего государства и назвал эту столицу именем своего небесного покровителя, святого Петра. Царь Петр обещает тем, кто откликнется на его приглашение, прекрасные условия – большую плату и, главное, возможности неограниченного служебного роста. Я хочу, чтобы ты отправился в Московию. То, что царь носит одно с тобой имя и тем же именем названа его новая столица, кажется мне добрым предзнаменованием.

– Это прекрасное предложение, батюшка.

– Но я не хочу отправлять тебя в такое далекое странствие без значительных средств. Мало ли, что случится с тобой на чужбине. По закону я не могу передать тебе свое состояние, но только сегодня я узнал, что в нашей семейной капелле Сауфтворкского собора хранится бесценный камень, некогда принадлежавший принцессе Лакшмирани, несчастной супруге прежнего лорда…

– Я слышал об этом камне, но думал, что он бесследно пропал!

– Я тоже так думал, но сегодня священник открыл мне тайну, которую хранил все эти годы, и показал мне камень. О нем никто не знает, и я могу распорядиться им по своему разумению. Так вот, я хочу, чтобы ты взял этот камень с собой. Береги его и лишь в случае крайней нужды можешь продать.

– Благодарю вас, батюшка, но это не обязательно…

– Я так хочу. И я уверен, что ты поступишь как должно…

Прошло чуть больше месяца, и младший сын лорда Гамильтона отплыл из Бристоля на корабле, державшем курс на новую столицу далекой Московии.

На лестничной площадке Женю перехватила Ирка.

– Жень, послушай, чего скажу! – заговорила она. – Ты в Москву переезжаешь, так сдай Саше квартиру, а? А то мы в моей однокомнатной вчетвером не поместимся.

– Какая Москва? Почему Москва? – оторопела Женя. – Ты с чего это взяла?

– Как с чего? Мне Андрей Палыч сказал. Такой мужчина приятный – вежливый, обходительный…

– Да ты откуда его знаешь? – изумилась Женя.

– А он тут как-то тебя до полуночи ждал, все в машине сидел, ну, мы и разговорились, потом я ему кофе вынесла с бутербродами. Очень он мне понравился, солидный человек.

– Ну, так и бери его себе! – фыркнула Женя.

– Да мне уже не нужно, – довольно засмеялась Ирка, – у меня Саша есть. А вот ты, Женька, кончай дурака валять! Мужик – золото, тебя любит, само счастье в руки плывет, а она еще кочевряжится! Вроде бы повзрослела уже, поумнела, а тут – снова-здорово, как девчонка пятнадцати лет рассуждает!

– Да с чего ты взяла, что он меня любит? – возопила Женя.

– А видно, – усмехнулась Ирка, – я такие вещи сразу просекаю. Не веришь – сама у него спроси.

Тут открылась дверь Жениной квартиры и выглянул сам предмет их оживленной беседы.

– Девчонки, а вы чего так разорались? – спросил Расторгуев по-свойски.

– Ты что тут делаешь? – вскипела Женя. – Ты как в квартиру попал?

– А я его впустила, ты сама мне ключи дала! – сказала Ирка и поскорее убралась к себе, видя, как сверкнули у Жени глаза.

– Так, – сказала она, войдя в квартиру и плотно закрыв за собой дверь, – и что это за разговоры про Москву?

– И вовсе это не разговоры, а правда, – спокойно сказал Расторгуев. – Ты с работы уволилась, так? Значит, свободное время есть. Поедем со мной в Москву, посмотришь, как я живу, и вообще… А то я кататься сюда часто не могу и так уже работу запустил совсем… Фирма, она без пригляда не работает.