По образу и подобию - Нора Робертс

— Так и было. Она сопротивлялась. Где ее бывший муж?

— Хотела бы я сказать, что он горит в аду, но он сейчас на Карибских островах со своей очередной куколкой. Он там живет, управляет каким-то магазином спортивного снаряжения для подводного плавания. Он ни разу не видел собственной дочери. Ни разу! Элиза была на восьмом месяце, когда подала на развод. Я не отдам ему эту девочку. — Теперь в глазах Диэнн зажегся боевой огонек, и голос зазвучал тверже. — Пусть только попробует получить опеку над ней, я буду с ним драться. Уж хоть это я могу для нее сделать.

— Когда он давал о себе знать в последний раз?

— Несколько месяцев назад, когда в очередной раз задержал алименты на ребенка. Жаловался, скандалил, что она тянет с него деньги, а сама как сыр в масле катается. — Диэнн судорожно вздохнула. — Деньги шли прямо на счет, открытый на имя Ивонн, ей на учебу. Ему такое, разумеется, даже в голову не пришло.

— Вы с ним когда-нибудь встречались?

— Нет, этой сомнительной чести я не была удостоена. Насколько мне известно, он четыре года не был в Нью-Йорке. У меня мысли путаются, — призналась она. — Но это пройдет. Я вам обещаю, я все хорошенько обдумаю и сделаю все, чтобы помочь вам. А теперь мне надо позвонить мужу. И надо обдумать, как мне сказать Ивонн, когда она проснется. Как сказать Ивонн и Жанне.

— Нам нужно осмотреть ее комнаты, ее вещи. Завтра, в течение дня. Вас это не затруднит?

— Нет. Я пустила бы вас прямо сейчас, но… — Диэнн оглянулась на закрытую дверь. — Я хочу, чтобы Ивонн выспалась как следует.

Ева встала.

— В таком случае прошу вас связаться со мной завтра утром.

— Да, непременно. Простите, у меня совершенно вылетело из головы ваше имя.

— Даллас. Лейтенант Даллас и детектив Пибоди.

— Да, верно. Когда я открыла вам дверь… Господи, теперь мне кажется, что это было сто лет назад. — Диэнн тоже встала и внимательно вгляделась в лицо Евы. — По-моему, мы знакомы. Не знаю, то ли мы действительно встречались, то ли мне это кажется, потому что вы здесь уже сто лет.

— Мы встречались на каком-то благотворительном обеде.

— На благотворительном обеде? Ах да, конечно! Рорк! Вы жена Рорка. Люди говорят: «коп Рорка». Простите, у меня голова не работает.

— Без проблем. Мне очень жаль, что нам пришлось снова встретиться при таких обстоятельствах.

В глазах Диэнн вновь вспыхнул боевой огонек.

— Когда люди сплетничают о «копе Рорка» за коктейлями и канапе, они говорят, что эта женщина внушает страх, что лучше держаться от нее подальше и что она совершенно не знает жалости. Это описание соответствует действительности?

— Более-менее.

— Вот и хорошо. — Диэнн опять взяла Еву за руку и крепко сжала. — Теперь вы и мой коп тоже.

— Нелегко ей придется в ближайшее время, — заметила Пибоди, пока они спускались в лифте. — Но, мне кажется, она справится, когда придет в себя.

— У нее есть хребет, — согласилась Ева. — А нам с тобой стоит проверить бывшего мужа. Может, он все-таки решился навестить Нью-Йорк. Поговорим с ее родителями, с другими подругами. Расспросим Вандерли о ее расписании и привычках.

— Вряд ли это было случайное убийство. Глаза, перетаскивание, поза. Все это не может быть случайным. Это было спланировано. Но я не думаю, что это была личная месть.

— Согласна. — Они пересекли вестибюль, вышли из дома и направились к поджидавшей полицейской машине. — Мейплвуд гуляет с собакой по вечерам. У нее это вошло в привычку. Убийца обратил на нее внимание. Заметил, что прогулки происходят регулярно. Он ее подстерег. Он знал, что собака ему ничем не грозит, или придумал способ от нее избавиться.

— Вы когда-нибудь видели этих карликовых пуделей? Они помещаются в чайной чашке.

— Но зубы-то у них есть?

Ева остановилась возле машины и огляделась по сторонам. Улица была хорошо освещена. Полицейский патруль курсировал по ней регулярно. Швейцары дежурили у подъездов круглые сутки. В десять вечера — время нападения — уличное движение было довольно оживленным.

— Итак, она пошла в парк с собакой. Углубляться не стала, но в парк все-таки вошла. Никаких опасений — она живет поблизости, знает этот район. Возможно, она старалась держаться поближе к улице, но все-таки недостаточно близко. Он должен был действовать быстро. Значит, был готов. Значит, ждал. — Ева сошла с тротуара и вошла в парк, стараясь вообразить, как это было. — Она пустила собаку обнюхивать кустики, делать свои собачьи делишки. Прекрасный вечер; ей, вероятно, хотелось просто подышать воздухом, побыть наедине с собой. Может, они с Диэнн и подружки, но все-таки она там работала.

Тяжело работала, это видно по рукам. Приятно ведь иногда побыть одной. Она решила немного задержаться. Побродить. — Ева направила луч фонаря на огороженное барьерами место нападения. — Он дождался, пока ее не стало видно с улицы. Убил собаку, или собака убежала.

— Убил собаку? — ахнула Пибоди. Ева лишь покачала головой.

— Он избивает, насилует, убивает и уродует женщину. Вряд ли его остановит такая мелочь, как смерть собачонки.

— Господи.

Ева направилась обратно к машине. Теперь она могла съездить домой переодеться — до дома было ближе, чем до управления. К тому же это спасет ее от появления на работе в этом унизительном наряде. Такой возможностью пренебрегать нельзя.

— Мы можем вместе доехать на патрульной до моего дома. Соберем все, что у нас есть, соснем пару часов и завтра с утра пораньше начнем со свежими силами.

— Мне все ясно. Даже то, о чем сказано не было. Вы не хотите ехать в управление в вечернем туалете.

— Умолкни, Пибоди!