Клятва смерти - Нора Робертс

— Кто-то отнял у нее жизнь. Я их найду.

Он опять кивнул, с трудом дотащился до кушетки и рухнул на нее.

— Я влюблялся в нее. Знаешь, так… постепенно. Мы оба словно падали в безвоздушном пространстве — долго, неторопливо. Нам не хотелось спешить, хотелось наслаждаться этим, смаковать. Мы все еще узнавали друг друга. Мы были еще на той стадии, когда стоило ей войти в комнату, стоило мне услышать ее голос, как все у меня внутри начинало петь.

Моррис уронил голову на руки.

Умение утешать не было в числе присущих Еве Даллас качеств. Вот Пибоди, подумала Ева, нашла бы верные слова, верный тон. Сама Ева могла лишь действовать по наитию. Она подошла к Моррису и села рядом с ним.

— Скажи мне, что для тебя сделать, и я это сделаю. Скажи мне, что тебе нужно, и я это достану. Ли…

Она никогда раньше не называла его по имени. Возможно, тут сработал эффект неожиданности. Как бы то ни было, Моррис повернулся к ней. А когда он повернулся к ней, Ева обняла его. Он не развалился на куски, не стал рыдать, просто прижался щекой к ее щеке.

— Я должен ее увидеть.

— Знаю. Дай мне немного времени. Мы о ней позаботимся.

Моррис отодвинулся.

— Ты должна задавать вопросы. Включай свою камеру и вперед.

— Ладно. — «Стандартная процедура, — подумала Ева. — Это ведь своего рода утешение, не так ли?» — Скажи мне, где ты был вчера вечером с девяти до полуночи?

— Работал почти до полуночи, взял сверхурочные, надо было разобраться кое с какими бумагами. Мы с Амми на той неделе собирались прихватить несколько дней и махнуть на долгие выходные в Мемфис. Даже забронировали номер в гостинице. Решили погулять по парку, заглянуть в Грейсленд[2], послушать музыку. Я говорил кое с кем во время ночной смены. Могу дать тебе имена.

— Мне не нужны имена. Проверю твой журнал на работе, и мы двинемся дальше. Она тебе что-нибудь рассказывала о своих делах? О работе? Ее кто-нибудь тревожил? Смущал?

— Нет. Мы вообще старались не говорить о работе. Она была хорошим копом. Любила находить ответы. Она была собранной и дисциплинированной. Но она не жила своей работой. Она не такая, как ты. Для нее работа… это была просто работа. Но она была умна и делала свое дело хорошо. Я это видел всякий раз, как нам случалось пересекаться по работе.

— Что у нее на личном фронте? Бывшие?

— Мы начали встречаться вскоре после того, как она перевелась сюда из Атланты. И хотя мы не торопили события, решили, пусть все идет, как идет, ни один из нас не встречался ни с кем другим. У нее был серьезный роман в колледже. Это продолжалось больше двух лет. Потом какое-то время у нее были отношения с другим копом, но ничего серьезного. Она сама сказала, что, как правило, предпочитает просто встречаться с кем-то время от времени. Я стал исключением из этого ее правила. Знаю, был кто-то еще, было что-то серьезное, но это закончилось до ее переезда в Нью-Йорк.

— Она не жаловалась на кого-то из соседей? Может, к ней кто-то приставал?

— Нет. Она обожала свою маленькую квартирку. Даллас, у нее в Атланте остались родные.

— Знаю. Я их извещу. Может, к тебе кого-нибудь пригласить? Позвонить кому-нибудь?

— Спасибо, не нужно.

— Я не привела с собой консультанта, потому что…

— Не нужен мне консультант. — Моррис прижал пальцы к глазам. — У меня есть ключ от ее квартиры. Он тебе понадобится.

— Да.

Моррис поднялся по лестнице. Вернувшись, он протянул ей карточку-ключ.

— А у нее был ключ от твоей квартиры?

— Да.

— Смени замки.

Моррис вздохнул.

— Да, ты права. Держи меня в курсе. Я должен знать, как идут дела.

— Я буду держать тебя в курсе.

— Я должен в этом участвовать. Мне это нужно.

— Позволь мне над этим поработать, — мягко сказала Ева. — Я с тобой еще свяжусь. Захочешь поговорить — звони в любое время. Доступ круглосуточный, ты же знаешь. А теперь мне пора вернуться к работе. К ней, к Амариллис.

— Передай Таю… Попроси его, пусть включит для нее Эрика Клэптона[3]. Любой из дисков моей коллекции. Она очень любила Клэптона.

Моррис проводил Еву до лифта, открыл для нее старомодную узорчатую решетку.

— Хотела бы я, чтобы слова утешения хоть что-то значили. Пибоди… Она просила тебе передать, что ей очень жаль.

Ева вошла в лифт, не сводя глаз с Морриса, пока не защелкнулась решетка и не сомкнулись двери лифта.

По дороге домой она позвонила Пибоди.

— «Чистильщики» нашли оружие?

— Ответ отрицательный.

— Черт побери. Я возвращаюсь на место. Созвонись с моргом. Главный судмедэксперт Моррис назначил судмедэксперта Тая Клиппера ответственным за это дело. Да, он просит судмедэксперта поставить диск Эрика Клэптона во время вскрытия.

— О черт… Как он? Как…

— Он держится. Доведи до их сведения, что это распоряжения Морриса. И возвращайся на место, Пибоди. Мы с тобой пройдем эту квартиру дюйм за дюймом.

— Я как раз собиралась начать. Поговорила с Бирнбаумом и его сыном. Из них больше ничего не выжать. Патрульные обходят соседей: тоже пока ничего. Камеры наблюдения…

— Введешь меня в курс, когда я приеду через десять минут.

Ева отключила связь. Ей хотелось тишины. Хотелось просто помолчать и прийти в себя. Она ничем не поможет делу, если даст скорби овладеть ею, увидев горе в глазах друга.

Вернувшись к дому Колтрейн, Ева дождалась ухода бригады экспертов. Тело как раз увозили.

— Передайте ее с рук на руки медэксперту Клипперу, — кратко распорядилась Ева. — Она коп. Она получает приоритет.

— Мы знаем, кто она. — Один из членов команды повернулся, когда тело было загружено в фургон. — Она не только коп, она — женщина Морриса. Мы о ней позаботимся, лейтенант.

Убедившись, что все в порядке, Ева ушла в дом и поднялась по лестнице в квартиру Колтрейн. Она открыла дверь квартиры ключом-карточкой, который дал ей Моррис, и обнаружила внутри Пибоди.

— Нелегко тебе пришлось, — заметила Пибоди. — По лицу видно.

— Значит, надо справиться с этим поскорее. Сигнализация?

— Я проверила по-быстрому. На задней двери ничего. Должно быть, он там вошел и обесточил камеру. Над этим работают наши электронщики. Камера над парадной дверью не выключалась. Я видела, как она вошла примерно в шестнадцать часов. У нее была сумка с файлами — сумка здесь, на месте — и пакет с ужином из ресторана. Она больше не выходила. Во всяком случае, через парадную дверь. Есть камеры на лестнице, они были отключены. Обе камеры — и на площадке, и на ступеньках. Бездействовали с двадцати двух тридцати до ноля часов. Есть камеры в лифте, они работали без перерыва. Она не входила в лифт. Сосед подтверждает, что она всегда пользовалась лестницей. Была у нее такая привычка.