Стандарт возмездия - Чингиз Абдуллаев

Все встали. Минутное молчание, скорбь на лицах и ненависть вглазах.

— Садитесь, — разрешил Максимов, — начинаем.

Сразу поднялся Сабельников.

— Сидите, — махнул ему Максимов, — мы вас слушаем.

— Зардани был в Москве несколько дней назад. Из ФСБпередали, что он проживал в отеле «Метрополь». Дважды уходил от наблюдениясотрудников ФСБ.

Вернее, они так считают. Его представительский «Мерседес»уезжал без него, бесцельно кружил по городу, отвлекая на себя вниманиесотрудников ФСБ.

— Тоже мне профессионалы, — покачал головой Максимов, — немогли вычислить, где он находится?

— Они считают, что он уходил через иранское посольство.

Машина въезжала во двор и потом выезжала. Стеклазатемненные, ничего увидеть не удавалось. А он благополучно выезжал на второмавтомобиле в другую сторону. Сотрудники ФСБ не могут входить на территориюпосольства.

— Он посещал посольство Ирана? — удивился полковник.

— В том-то и дело. Это обстоятельство и смутило сотрудниковФСБ. С одной стороны, Зардани уже несколько лет не появляется в Иране, где кего деятельности относятся, мягко говоря, не очень позитивно. С другой стороны,он сам едет в посольство, что позволяет предполагать некоторую связь Зардани сиранскими властями.

Максимов задумчиво покачал головой.

— Они всегда бескомпромиссно боролись против наркотиков, —сказал он. — А вы что думаете, капитан Керимов?

Приехавший из Баку капитан был высокого роста, темноволосый,красивый.

Максимов уже заметил, что молодой человек пользуетсяопределенным успехом у женщин.

— Не может быть, — убежденно сказал Керимов, — иранскоеправительство почти ежемесячно устраивает показательные казни торговцевнаркотиками, курьеров и организаторов. Для них наркотики — эта прямая дорога вад. Режим в Тегеране борется с наркомафией страшными методами. Любогоподозреваемого тут же казнят.

Нет, они не могут иметь ничего общего с Зардани.

— Тем не менее он приехал в посольство, где не был уженесколько лет, — возразил Сабельников, — и, по оперативным данным ФСБ, дажеоделся соответствующим образом. Он снял галстук, чтобы не раздражать иранскихчиновников.

— Интересно, — кивнул Максимов, — но, по-моему, Керимов тожеправ. Не может быть, чтобы официальные иранские власти смогли договориться стаким известным наркодельцом, как Зардани. Здесь что-то нечисто. Нужно потрястиФСБ.

Может, они что-то от нас скрывают.

Сабельников улыбнулся — Попытаюсь, — сказал он, — но боюсь,ничего из этого не выйдет. Они очень неохотно дают нам любую информацию. Лучше,если вы сами поговорите с Ершовым.

Полковник Ершов заменил самого Максимова после его переводав Бюро координации.

— Я ему позвоню, — кивнул Максимов, поморщившись. Головапродолжала болеть. — Что у вас, Чумбуридзе?

— У меня есть данные МУРа. По их агентурным сведениям, средидолгопрудненской и Измайловской группировок прошел слух о том, что отбирают«бойцов» для какой-то акции в Средней Азии. Платят колоссальные деньги.

Говорят, много желающих.

— Готовят «бойцов» для каравана? — понял полковник.

— Уверен, товарищ полковник. И наверняка караван пойдет изСредней Азии.

— В МУРе есть какие-нибудь наработки?

— Вообще-то нет. Но, судя по всему, они готовят специальнуюакцию, товарищ полковник.

— Какую акцию? — не понял Максимов.

— Хотят внедрить своего агента. Чтобы проверить, все ли наместе, и уточнить, какой именно караван и куда он идет.

— Агента — это правильно, — кивнул Максимов, глядя на своихофицеров, — но боюсь, что всю информацию мы будем получать, как обычно, в оченьдозированных порциях и спустя неделю после того, как караван окажется в Европе.

— У каждой службы своя специфика работы, — пожал плечами Чумбуридзе.

— А если мы попытаемся продублировать действия МУРа? — вдругпредложил Максимов. — Это ведь мы первые узнали о готовящемся караване. И намважно знать, куда он пойдет. У каждой службы свои задачи. В МВД просто хотятобезвредить банду, в ФСБ — уничтожить наркотики и прекратить деятельностьЗардани на нашей территории, в Интерполе — узнать связи Зардани в Европе. Анаша задача — выявить всю цепочку наркомафии от южных границ СНГ до Бреста. Илихотя бы получить представление, кто именно им помогает в Средней Азии и здесь,в Москве. И поэтому я считаю, что остановить караван должны и наши сотрудники.

Не забывайте, что караван может пройти сразу по несколькимстранам — государствам СНГ. Это как раз наша задача.

— Не успеем, — убежденно сказал Чумбуридзе, — судя поданным, переданным Алимовым, сделка уже состоялась и Зардани удалосьдоговориться с кем-то о транспортировке грузов из Средней Азии в Европу.Ориентировочно это произойдет через две недели. За такое короткое времявыявить, где, когда и куда пойдет груз, да еще и внедрить нашего агента простоневозможно.

— А кто сказал, что мы собираемся внедрять туда агента? —усмехнулся Максимов. — У меня есть одна задумка. Нужно сделать так, чтобы онисами вышли на нашего человека. Нужна приманка для Зардани. За это время мыдолжны выйти на него самого.

— Это достаточно сложно, — вздохнул Сабельников, — вы ведьзнаете, какой он подозрительный. Зардани восточный человек и всегда отличалсяскрытностью и недоверчивостью по отношению к чужим. Чтобы завоевать егорасположение, нужны годы, может, даже десятилетия. У нас нет столько времени.

Судя по последнему сообщению Алимова, у нас вообще нетвремени.

— Да, — помрачнел полковник, — это верно. Но мы все равнообязаны что-то придумать. Мы новая организация, у нас свои приоритеты. Но, какбы мы ни работали, что бы ни делали, мы обязаны всегда помнить о наших погибшихтоварищах. Мы обязаны не только помнить, но и отвечать ударом на удар. Ввестинекий «стандарт возмездия» для любого, кто посягнет на жизнь наших товарищей.

— «Стандарт возмездия», — повторил за полковникомМатюшевский, — красиво звучит.

— Где сейчас Зардани? — спросил Максимов.

— Он улетел в Голландию, — доложил Сабельников, — судя повсему, груз пойдет из Афганистана либо из Ирана. Мы не знаем ни города, откудаони начнут свое путешествие, ни их маршрута.

— Кто был его связной в прежние годы? — спросил полковник.

Сабельников покачал головой:

— Либо все уехали, либо умерли.