Девы - Алекс Михаэлидес

Мариана раскрыла сумочку и, достав научный журнал по психиатрии, принялась его листать. Но не смогла сосредоточиться на чтении. Мысли, как всегда, перескочили на Себастьяна.

Страшно представить, каково это — очутиться в Кембридже без него. После смерти мужа она еще ни разу там не появлялась.

Раньше они часто навещали Зои вдвоем. У Марианы остались об этих поездках самые теплые воспоминания. Тот день, когда они помогали Зои перебраться в Кембридж и распаковать вещи, — наверное, один из самых счастливых в их семейной жизни. Мариану и Себастьяна, словно заботливых родителей, переполняла гордость за Зои. Когда они собирались уезжать, та казалась очень маленькой и беззащитной. Во время прощания Себастьян смотрел на нее с нежностью, любовью и долей беспокойства, как на собственную дочку. Впрочем, в каком-то смысле Зои и впрямь можно было считать их ребенком.

Им не хотелось покидать Кембридж, поэтому, выйдя от Зои, Мариана и Себастьян отправились гулять под ручку вдоль реки, как в студенческие времена. Поскольку оба учились в Кембридже, их роман был неразрывно связан и с этим университетом, и с городом. Именно здесь их свела судьба. В ту пору Мариане было всего девятнадцать.

Их знакомство произошло совершенно случайно, ничто его не предвещало. Они учились в разных колледжах: Себастьян — на экономическом факультете, а Мариана — на филологическом.

Ее пугала мысль о том, что они с Себастьяном могли так и не встретиться. Интересно, как бы тогда сложилась ее жизнь? Лучше или хуже?

Мариана постоянно воскрешала в уме минувшее, пытаясь воссоздать все до мельчайших деталей, чтобы понять и осмыслить тот жизненный путь, который прошли они с Себастьяном. Припоминала все их привычки, все разговоры. Воображала, что Себастьян сказал или сделал бы на ее месте. Но сомневалась, достоверны ли эти воспоминания. Чем больше она думала о прошлом, тем дальше отдалялся Себастьян. Сейчас он стал для нее фактически мифом. Духом, а не человеком.

Мариана перебралась в Англию в восемнадцать лет. В ее восприятии эта страна всегда была окутана ореолом романтики. Да иначе и быть не могло, если учесть, какое богатое наследие оставила ее мама в их доме в Афинах: еще до рождения Марианы там чудесным образом скопилась целая библиотека. В каждой комнате в шкафах и на полках лежали английские книги: романы, пьесы, поэтические сборники.

Мариана с умилением представляла, как мама приезжает в Афины с сундуками и чемоданами, заполненными не одеждой, а литературой. Потеряв мать, Мариана страдала от одиночества и находила утешение в компании маминых книг. В те долгие дни, проведенные за чтением, она полюбила притрагиваться к книжным переплетам, перелистывать страницы, вдыхать запах бумаги. Садилась на ржавые качели в тени деревьев и, жуя сочное зеленое яблоко или перезрелый персик, с головой погружалась в очередную увлекательную историю.

Благодаря этим книгам она обожала Англию и все, что с ней связано: летние дожди и влажную листву, ивы и цветущие яблони, извилистые реки и деревенские пабы с пылающим в камине огнем. Вполне возможно, такая Англия существовала лишь на книжных страницах, но для Марианы это была страна «Великолепной пятерки» и «Грозового перевала», Питера Пэна и Венди, короля Артура и Камелота, Джейн Остин, Шекспира и Теннисона.

Именно тогда, еще в детстве, в жизнь Марианы вошел Себастьян. Как это бывает с благородными героями, его появление предчувствовалось задолго до их знакомства. Мариана не знала, как выглядит ее прекрасный принц, но не сомневалась, что он существует и когда-нибудь они встретятся.

Спустя несколько лет она поступила в колледж Святого Христофора. Приехала туда и словно попала в сказку, в зачарованный город из стихов Теннисона. Кембридж показался ей поистине удивительным, просто волшебным… Мариана твердо уверилась, что именно здесь, в этом чудесном месте, она встретит ЕГО. Найдет свою любовь.

В действительности Кембридж, конечно же, был никаким не сказочным, а самым обыкновенным городом. И, как Мариана выяснила во время сеансов психотерапии, ее мечты оставались всего лишь пустыми фантазиями, поскольку сама она не изменилась. В школе, не вписавшись в коллектив, она одиноко и неприкаянно, как привидение, слонялась на переменах по коридорам и в итоге оказывалась в библиотеке — там, где ей было хорошо и спокойно, словно в надежном убежище. И после, поступив в колледж Святого Христофора, вела себя точно так же: проводила бо́льшую часть времени в компании книг. Ее немногочисленные университетские подруги были такими же застенчивыми библиофилками. Мариана не приглянулась ни одному из однокурсников, и никто не звал ее на свидание. Может, просто считали ее дурнушкой? Мариана больше походила не на маму, а на отца: такие же темные волосы и выразительные карие глаза. Позже Себастьян не уставал твердить, что она красавица, но, к сожалению, в глубине души Мариана в этом сомневалась. Подозревала, что если и стала симпатичной, то лишь благодаря мужу: в лучах его любви она буквально расцвела.

До встречи с Себастьяном, будучи подростком, Мариана стеснялась своей внешности. Положение усугублялось тем, что из-за плохого зрения она с десяти лет вынуждена была носить уродливые очки с толстыми стеклами. В пятнадцать Мариана перешла на контактные линзы и надеялась, что будет выглядеть и ощущать себя иначе. Она подолгу напряженно таращилась в зеркало, стараясь получше себя рассмотреть, но все равно оставалась недовольна собственным отражением. Интуитивно она догадывалась, что привлекательность во многом зависит от внутренней уверенности в себе, которой ей явно не хватало.

Тем не менее Мариана, подобно своим любимым книжным героям, верила в любовь и даже в конце второго семестра не теряла надежды.

Она, как Золушка, ждала бала.

Местом его проведения выбрали располагающийся позади Кембриджского университета парк с редкими деревьями. Между университетскими корпусами и рекой установили шатры с угощением и напитками. Звучала музыка. Студенты колледжа Святого Христофора беззаботно танцевали.

Мариана договорилась встретиться на вечере с подругами, но не смогла найти их в толпе. Ей едва хватило храбрости прийти на бал, и теперь она жалела, что не осталась дома. Одиноко стояла у реки, чувствуя себя не в своей тарелке среди раскованных девушек в изысканных бальных платьях и парней в смокингах.

Мариана понимала, что на фоне всеобщего веселья ее грусть и робость неуместны. Она опять очутилась в стороне от происходящего, в отчуждении — и тут ей самое место. Зря она надеялась, что в этот раз все будет иначе. Мариана уже хотела сдаться и вернуться в общежитие, как вдруг позади раздались громкий всплеск, смех и возгласы.

Она оглянулась. Рядом какие-то парни дурачились на привязанных весельных лодках и плоскодонках, и один из них, потеряв равновесие, свалился в реку.

Побарахтавшись в воде, молодой человек подплыл к берегу и вылез на траву. Мариана внимательно за ним наблюдала. Он был похож на мистическое водное создание, на прекрасного полубога. Высокий, мускулистый, он выглядел не мальчиком, а мужчиной, хотя в то время ему было всего девятнадцать. Мокрые брюки и рубашка плотно облепили сильное тело, светлые волосы упали на лицо, загородив обзор.