Брудершафт с терминатором - Татьяна Полякова

— Они ведь не убьют ребенка, правда? Ребенок совершеннони при чем, — испуганно сказала я.

— Конечно, нет. Не думайте об этом. Никто вас не убьет.Вот увидите, они договорятся… Ну, заставят вашего мужа пойти на какие-тоуступки. Главное, чтобы вы вернулись домой. Все будет хорошо, — закончилон.

«Может, предложить ему деньги? Судя по всему, парня простонаняли нас охранять; сколько бы ему ни заплатили, муж заплатит в десять разбольше. Но как сказать ему об этом? Что, если он откажется? Я не должна всеиспортить своей торопливостью. Надо набраться терпения, попытаться расположитьего к нам, чтобы ему в самом деле захотелось помочь. Вопрос, есть ли у меня наэто время? Что, если я теряю драгоценные часы и потом горько пожалею об этом?Вот сейчас скажу ему: „Олег, мой муж заплатит сто тысяч долларов, только отвезинас к нему“. Не сделать бы хуже. Что, в сущности, я знаю об этом парне? Ничего.И доверять ему тоже не могу. Сто тысяч большие деньги, не попасть бы из огня дав полымя».

— Через полчаса закончится моя смена, — заметилОлег, взглянув на часы. Прозвучало это так, точно данное обстоятельствоявлялось для него величайшим несчастьем.

Я почти решилась заговорить, но что-то удержало меня впоследнюю минуту, и я промолчала, затем вспомнила о кукле и попросила Сашку:

— Давай уберем Барби, думаю, ей надо немного отдохнуть,она устала от игр.

— Но почему, мама? — захныкала Сашка. — Барбилюбит играть.

— Лучше все-таки убрать ее, к примеру, под подушку.

— Если вы из-за меня, то напрасно, — вмешалсяОлег. — Я не вижу ничего плохого в том, что сделал, и прятаться несобираюсь.

— Но этот человек… он думает иначе, и я не хочу…

— Да пошел он к черту… Хотя, конечно, раздражать его нестоит. В общем, решайте сами.

Я все-таки уговорила Сашку убрать куклу.

— Он всегда приезжает минут за пятнадцать, —вздохнул Олег, вновь взглянув на часы. — Если бы я мог оставаться с вамивсе время… Славка немного тормозной, но в общем-то неплохой парень, в томсмысле… Ну, вы понимаете. А этот психопат. Я боюсь за девочку, мало ли чтоПридет ему в голову…

Лучше бы он не — говорил этого. Ни о чем другом я большедумать не могла. Он провожает моего ребенка в туалет, запирая меня в комнате,остается с ней один на один, и я ничего не смогу сделать…

— Что с вами? — спросил Олег, поднимаясь. —Вы побледнели…

— Неважно себя чувствую.

Я схватила Сашку и прижала к себе, устроившись на лавке.Хлопнула входная дверь, послышались шаги, Олег повернул голову и сказал слегказаискивающе:

— Привет, Алексей. — А я боялась поднять глаза. Онне ответил, Олег уступил ему место, он устроился в кресле и вдруг поманил Сашкурукой.

— Иди-ка сюда.

— Зачем? — испугалась я.

— Тебя не спрашивают. Иди, — повторил он.

— Что вы хотите от моего ребенка? — боясьсорваться на крик, спросила я, но Сашка выскользнула из моих рук и пошла кнему. Я хотела броситься следом, но заставила себя успокоиться. Сашка подошлапочти вплотную, он взял ее за руку и неожиданно улыбнулся. Мне его улыбкапоказалась фальшивой, да и не умел он улыбаться. Верхняя губа вздернулась,обнажив не правдоподобно белые зубы.

— Скажи-ка, что тебе дядя принес сегодня?

— Дядя Олег? — отважно спросила Сашка.

— Точно, дядя Олег. — Он попытался улыбнуться ещешире.

— Барби. Хотите покажу?

— Ну, давай.

Сашка припустилась к постели, достала куклу и гордовернулась с ней.

— Хорошая кукла, — кивнул Алексей и перевел взглядна Олега. — Ума у тебя, как вижу, не прибавилось, — сказал он снамеком на печаль.

— Подумаешь, кукла, — нахмурился Олег.

— Ты дурака-то из себя не строй, — презрительнофыркнул Алексей. — Добреньким хочешь быть? И вашим и нашим?

— Чего ты несешь? — повысил голос Олег. Алексейвстал и резко захлопнул дверь перед моим носом, ключ повернулся в замке.

— Ты, умник… — услышала я, потом послышалась какая-товозня. Через несколько минут все стихло. Я стояла возле двери, сцепив руки нагруди, и не сразу сообразила, что Сашка, держась за мой подол, испуганношепчет:

— Мама, почему дядя закрыл дверь?

— Все хорошо, — пробормотала я, хватая ее на руки.

Дверь распахнулась, и я увидела Алексея, он привычноустроился в кресле, точно готовился посмотреть телевизор, в нашу сторону вродебы не взглянул. Где-то через полчаса спросил:

— Ужинать будете?

— Да, — кивнула я, удивляясь: раньше он неспрашивал, а просто приносил еду в термосах.

Он толкнул ко мне столик на колесах с термосами ипластиковой посудой и уставился на меня. Это было неприятно, и я поспешноотвела взгляд.

Нам бы следовало вымыть руки, но о том, чтобы лишний разотпустить с ним ребенка, и речи не могло быть, поэтому я торопливо приняласьраскладывать кашу по тарелкам. Как и обещал неизвестный похититель, кормили насхорошо, с учетом того, что один из пленников ребенок. Алексей все еще таращилсяна меня, как будто собирался что-то сказать, но передумал, и я уже решила, чтосвое обычное молчание он не нарушит, но он вдруг заявил:

— Зря ты на него рассчитываешь. Он не поможет. Хоть они дурак, конечно, но не до такой же степени.

— Он просто принес девочке игрушки, — нахмуриласья. Начало разговора мне не понравилось.

— Все с чего-нибудь начинается, — усмехнулсяон, — но это плохая идея.

— Вам известна хорошая? — не выдержала я.

— А у тебя характер, — вдруг заявил он, немногопомолчав. — Тебе ведь сказали, сиди и жди. Только и всего.

Я надеялась развить эту тему, но он замолчал так женеожиданно, как и заговорил. Начать разговор первой я не решилась, и вечерзакончился как обычно. Несколько раз я ловила его взгляд, в нем не было ничего,кроме внимания. «Человек сидит и наблюдает за другими людьми, выполняет своюработу, — мысленно усмехнулась я. — Для него это просто работа, закоторую платят деньги».