Третья жизнь кошки - Константин Леонидович Бабулин

– Тарханова? Реализм? Это когда было-то… она давно уже работает совсем в другой манере, и успешно. К тому же я не думаю, что она вообще что-то делает под заказ, а уж тем более расписывать стены…

– И тем не менее поговорили бы с ней, мало ли кто в какой манере работает, умение-то осталось, а за работу я готов хорошо заплатить. Ну например 50 000 долларов ей и 30 000 долларов вам как организатору процесса. Как, нормальные условия?

Повисла пауза, деньги очень хорошие, но Тарханова? Тарханова… перед глазами возникла великолепная картинка самой интересной и загадочной женщины с которой мне приходилось сталкиваться, а уж мне есть с кем сравнивать, слава богу круг общения большой, но Тарханова…

Сердце заныло, а память опять окунула меня в разговор трёхлетней давности, который я всё никак не могу закончить. Что я тогда не так говорила? Каких слов не хватило, и ей, и мне?

– «…Почему Лена? Почему? Я ушла от него, всё бросила, я тебе не нравлюсь? Но я же вижу, что нравлюсь. И я ничего не требую, ничего, ни каких обязательств…»

Стоп-стоп-стоп, не хочу это слышать, замолчи, заткнись…

– Жанна, Вы что-то сказали?

Твою мать, где я? А да, бассейн. Григорий Николаевич внимательно смотрит на меня. Чего-то ждёт? Надо что-то сказать? Да-да, про деньги спрашивает…

– Деньги нормальные, но не всё решается деньгами. Художники люди специфические, трудные, особенно хорошие и особенно успешные. Для них понятие «хочу/не хочу» гораздо важнее понятий «надо и деньги». Не могу ничего сказать о Тархановой, пока не поговорю с ней, но результат на 90 % предсказуем, увы. Она, скорее всего, откажется. Тем более реализм…

– Нужно поговорить и уговорить, раз она такая хорошая, тем более, что 30 000 долларов вам сейчас, ой как к стати, так ведь? Платить за обучение дочки в Англии нужно в августе, а денег свободных у вас нет. Придётся опять идти к бывшему мужу, просить, неприятный разговор. А тут вон как удачно, ещё и останется чуть-чуть.

У меня всё похолодело

– А откуда вы знаете про дочь? Мужа?

– Служба такая всё знать… Конечно я навёл справки о том кого пускаю в дом. Слава богу, у Вас, Жанна, всё в порядке: дочь студентка в хорошем учебном заведении, не красавица, но славная, уверен, у неё всё будет хорошо. Галерея, у вас, вполне успешная, то что нет кассового аппарата и проходит кое какая неучтёнка плохо, но не смертельно, даже при плохом раскладе так… двушечка без конфискации, с учётом условно досрочного так и вообще ерунда. Ну, я думаю, до этого не дойдёт, мало ли у кого нет кассовых аппаратов, не ко всем же приходят вредные люди с проверками…

Твою мать… Плохой взгляд и плохой тон, что делать… ?

– Ну, так что, Жанна Анатольевна, договорились? Найдёте правильные слова для такой замечательной художницы как Тарханова?

– Я постараюсь…

Демонстративно смотрю на часы и делаю удивлённые глаза.

– У-у-у мне пора, извините, сегодня есть ещё несколько встреч, а ехать далеко.

– Конечно-конечно, Ирина Владимировна Вас проводит, держите её в курсе как идут переговоры… До конца недельки сумеете определиться?

– Я постараюсь…

– Вот и славно, всего доброго

Пока шли к машине, молчали. И что теперь? Это угроза? Да, явная угроза, а я ещё наличные взяла, дура. Отдать? Ну это уже совсем обострить…  А что делать? Как приеду нужно будет срочно оформить договор на эти картины, да и по всем бумагам пройтись, проверить расписки, заказать кассовый аппарат. А где заказать? Вызвать бухгалтера Светлану Сергеевну (она у меня приходящая, может быть занята, а нужно срочно), поручить всё организовать… Чёрт. А что с Ириной Владимировной? Идёт рядом, молчит, а я ведь ей 5% обещала, надо с ней обсудить. Как? Что ни скажи всё фигово. А что с Тархановой делать, чего он в неё вцепился? Взял бы Маслову, с мельницами…

– Жанна, вы что-то погрустнели, не берите в голову, всё нормально, он со всеми так, но платит хорошо, почти не торгуется. Раз сказал 50 000 так и заплатит.

– Но его слова о кассовом аппарате мне совсем не понравились, на эти деньги я тоже оформлю документы, как приеду в Галерею. Оформлю и передам вам. Правда нужно теперь подумать, как оформить ваши пять процентов, что я обещала…

– Не переживайте, всё утрясём и, надеюсь, ещё поработаем вместе.

– Но я совсем не уверена в Тархановой, это очень не простой вопрос. А после таких намёков, что я ей скажу, что нет проблем, но есть угрозы?

– Да вы всё не так воспринимаете. Он действительно знает эту Тарханову, у него даже есть её картина, правда не фотореализм, а совсем наоборот – абстракция. Ещё зачем-то ему втемяшилось расписать стены в бассейне…, по проекту этого не было. Я его отговаривала, и обычно он не спорит, а тут упёрся. Ну пусть, деньги есть, может себе позволить…  А взаимодействовать будете со мной, утверждать эскизы, сдавать работу. Я его попрошу, чтобы не лез без необходимости, не пугал людей.

– Так кто он такой скажите?

– Не могу, сам скажет, Вас ведь это не интересовало, пока он не пришёл? Они ТАМ все ТАКИЕ, любят тень на плетень наводить, но это решаемо не переживайте.

В Галерее у Жанны. Елена

– Не выкручивайся говори как есть.

Что за фигня, простой вопрос, а она дёргается…

– Твою мать, да… Хозяин дома тебя знает и у него даже есть твои работы. Узнал, что я работаю с тобой и сразу загорелся. И что тут такого? Не бесплатно же…

– А почему сразу не сказала, что нужна именно я?

– Да вот потому и не сказала, чтобы не усложнять.

У меня просигналил телефон, пришла СМСка, достала посмотреть. Ого, от Ольги, помощницы Жанны, которая уже вышла из-за нашего столика и сидела в кабинетике.

« Не соглашайтесь, здесь что-то не так».

Ого

«Объясни»

«Через пять минут у центрального входа»

«Ок»

Из кабинетика вышла Ольга.

– Рабочий день закончился. Жанна Анатольевна, я вам больше не нужна сегодня?

– Нет, на сегодня всё, спасибо. Завтра с утра меня не будет, но часикам к трём, думаю, приеду.

Ольга, не глядя на Тарханову, вышла из галереи.

– Жанна, ты ВСЁ мне говоришь?

– Ну, а что может быть ещё? Это не притон, ни сауна, и не танцы со стриптизом. Нормальный заказ.

– Посмотри мне в глаза…

– Ну, что за