Не та игра - Алексей Евгеньевич Михайлов

Следующим пунктом в путешествии Максима было внезапно возникшее прямо посередине леса одноэтажное кирпичное здание, похожее на трансформаторную подстанцию. Его вид тоже повлиял на формирование эмоционального фона Максима. С одной стороны, здание со своим белым силикатным кирпичом и плоской крышей абсолютно не вписывалось в окружающий пейзаж, и сюрреалистичность его пребывания здесь обескураживала. С другой стороны, это сооружение воспринималось, как необходимая и очень гармоничная часть инфраструктуры засекреченного испытательного лазерного полигона. И, если с такой стороны взглянуть на его существование в этой лесной глуши, то строгие лаконичные формы здания и, в общем-то, хорошее состояние вызывали восхищение.

Под конец для Максима был припасен сюрприз. Им оказалась конструкция, очень напоминающая изящную, почти двухметровую ракету, стоящую сразу же за дверью. У нее был даже маленький иллюминатор, через который виднелись какие-то приборы. При виде нее Максим невольно задумался об уровне радиационного фона, в результате чего его обеспокоенность переросла в тревогу.

Похоже, что именно это изделие неизвестный злоумышленник и пытался похитить. По всей видимости, он вытащил ракету в коридор из подсобного помещения с замком в деревянной двери. Еще одно помещение в здании было заперто бронированной железной дверью, и Максим даже не захотел представлять, что за ней может находиться.

Злоумышленник явно планировал вытащить свою удивительную находку из здания. Но справиться с этой задачей помешала геометрия его внутреннего пространства. Она не допускала возможности извлечения объекта подобных размеров через небольшое окно, расположенное под самым потолком. А безнадежно заклинившая от редкого использования металлическая входная дверь, которую к моменту приезда опергруппы уже разблокировали с помощью двух ломов и кувалды, не оставила перед преступником выбора. Он попытался разобрать ракету прямо внутри здания, но без специального инструмента это оказалось затруднительно. Единственное, что он смог сделать, так это отсоединить от ракеты подкрылки. Возможно, в какой-то момент воришка вдруг осознал, что разбираемая им конструкция не обычный продукт народного хозяйства и сбыть ее в металлолом будет проблематично. Что и послужило причиной отказа от дальнейших преступных действий. А, может быть, он просто ушел за необходимым инструментом. Как бы там ни было, к моменту приезда ведомственной охраны, злоумышленника на месте уже не было.

Вид ракеты, весь проделанный до нее путь и целый калейдоскоп разнообразных чувств и ощущений, от восхищения и гордости до смятения, тревоги и раздражения, привели в итоге к эмоциональному выгоранию Минина. Точно такие же чувства обуревали и других участников опергруппы. Даже оперуполномоченного капитана полиции Колесова. Возможно поэтому, а ещё по причине забытых кем-то в дежурном автомобиле осветительных приборов, Максим принял решение изъять с места происшествия подкрылки для их более качественного изучения в отделе на предмет наличия отпечатков пальцев рук. Утром, прибыв на работу, Минин тут же был вызван к Накарякову, который и устроил ему разнос за такую самовольность.

Оказалось, что ночью начальника отдела лучской полиции навестил сотрудник ФСБ, курирующий НИИ «Луч». Невзирая на время суток, он потребовал незамедлительно вернуть все изъятые с места происшествия объекты ввиду их совершенной секретности. Для этого всему руководству отдела пришлось в срочном порядке просыпаться, выезжать на работу и вскрывать кабинеты в поисках изъятых частей ракеты. А затем в течение часа выслушивать претензии по поводу безответственных действий их подчиненных, повторять пределы своих компетенций и поочередно приносить извинения. И все это даже не выпив чая.

Часть накопившегося гнева Накаряков излил той же ночью на своих заместителей, а также на начальника отдела участковых уполномоченных полиции Мухина, дежурного следователя и оперативного дежурного. А часть приберег для Максима. Все аргументы Минина, попытавшегося было отстоять свою позицию, были проигнорированы. Максима обвинили в тупости и обязали в следующий раз, прежде чем что-то сделать, думать головой.

Сегодня ситуация была более очевидной. В конце концов, труп человека — это всегда труп человека. Его надо осмотреть и отправить на исследование.

Где-то посередине асфальтированной части дороги уазик стал сбрасывать скорость. Буквально сразу же вдалеке появилась беспокойная точка, которая по мере приближения постепенно становилась похожа на машущего руками Солдатова Геннадия Петровича — ответственного жильца дома № 5 на участке Максима. Именно от него Максим в свое время почерпнул множество полезных и просто интересных сведений о других жильцах дома № 5, а также о жителях близлежащих домов.

Автомобиль остановился, и водитель, высунувшись из окна, панибратски крикнул Геннадию Петровичу:

— Запрыгивай, давай!

— Мы там не проедем, — немного испуганно возразил Геннадий Петрович, — там лес!

— Как-нибудь проедем, — добродушно ответил Медяный.

И действительно через каких-то десять минут невероятных вихляний, прыжков и ощутимых ударов веток по кабине, дежурный автомобиль добрался до места назначения — небольшой уютной полянки. За это время Геннадий Петрович успел рассказать Максиму все, что знал о происшествии, а именно, что он, собирая ягоды, совершенно случайно наткнулся на череп, который лежал в молодой поросли орешника.

Выйдя из машины, Геннадий Петрович повел опергруппу к месту страшной находки. По пути он подобрал искусно спрятанную им под елкой корзину с земляникой. Корзина была собрана, как говорят в народе, с горкой. Ягоды заботливо накрывало сверху белое хлопчатобумажное полотенце.

— У-у-у! Земляника?! — с удовольствием отметил Медяный, безошибочно узнав ягоды под полотенцем.

— Угощайтесь, — нехотя сказал Геннадий Петрович, отодвигая полотенце немного в сторону.

— Благодарствую! — ответил дежурный водитель и запустил в корзину свою громадную и, как оказалось, очень вместительную ладонь.

Остальные, увидев потрясение Геннадия Петровича от потери заметной части урожая, вежливо отказались от угощения.

— А грибы ешть? — деловито поинтересовался Медяный, запихивая в рот землянику.

— Ну, так, — неопределенно ответил Геннадий Петрович, не желая делиться информацией о своих заветных угодиях, — лисички кое-где ещё встречаются…

— У-у-у-у, лисички! — с удовольствием повторил дежурный водитель, всем своим видом выказывая намерение незамедлительно использовать эти сведения, — Максим, я тут по лесу пока похожу!

После этих слов Медяный, не дожидаясь ответа, развернулся и потопал обратно к машине. Геннадий Петрович, неодобрительно посмотрев ему вслед, спешно накинул на землянику полотенце. А участковый уполномоченный Минин, не сумев найти аргументы против грибничества водителя, задумался о человеческом равнодушии.

Череп находился частично под землей. На белый свет взирали две глазницы, в одной из которых даже успел вырасти цветочек куриной слепоты[3]. По всей видимости, молодая поросль вытолкнула череп из-под земли. Максим вспомнил, что примерно аналогичным образом где-то под Юрьев-Польским лет сто назад был найден шлем князя Ярослава Всеволодовича. Этот шлем вместе с тяжелой кольчугой