Blitz. Без компромиссов - Кен Бруен

Фоллз оделась так, чтобы произвести впечатление. Да, Портер Нэш голубой, и это не настоящее свидание — но ведь никогда не знаешь, куда может занести. Она надела белое платье и даже ахнула — такой она казалась в нем черной. Сказала:

— Bay, девушка, классно выглядишь.

Так оно и было.

Жемчужные серьги на винтах — для пущего эффекта; пусть клиенты поразятся, пусть задумаются.

Тут она спросила себя: а что скажет Рози? Ничего. Рози уже ничего не скажет. Это была ее лучшая подруга, тоже полицейский, но белая. Обдолбанный наркоман, зараженный СПИДом, укусил ее, и она покончила с собой. Фоллз снова окатила волна тоски.

Муж Рози, настоящая свинья, сказал по поводу организации похорон:

— Никакой полиции, большое спасибо. И тем более никаких вульгарных венков в форме шлемов.

«А пошел ты», — подумала тогда Фоллз. Сейчас она так же думает.

И она послала самый большой и самый броский венок, какой только сумела найти. В форме большого синего шлема. А сейчас она прошла к шкафу, достала бутылку виски и сказала:

— Самую малость, для настроения.

Да, у нее есть кое-какие проблемы с выпивкой, все правильно. Пожалуй, даже серьезные проблемы. Например, алкоголь убил ее отца, а у нее не было денег на похороны. Три штуки. Господи, какая же стыдоба. Брант обо всем позаботился, потом сказал:

— Ты у меня в долгу, Фоллз.

И он получил свой долг… причем не деньгами. Хуже того, он спас ее от клэпхемского насильника. Черт, ей никогда не освободиться от Бранта.

Рози, хоть и была белой, любила слушать Леонарда Коэна.[19]Фоллз ее дразнила: «Девк, хочешь блюз? Давай включу тебе Нину Симон[20]».

Через ее тоску пробилась строчка из Леонарда Коэна, что-то насчет будущего и грядущего убийства.

Тут ты прав, грек.[21]

Она села в двухэтажный автобус номер «36» и на втором ярусе доехала до Паддингтонского вокзала. В крови ее бурлил алкоголь. Кондуктор тоже был черным; он сказал, растягивая слова:

— Просто заглядение.

Она улыбнулась, после чего кондуктор осмелел.

— Не хошь выпить после моей смены? — предложил он.

Она одарила его взглядом а-ля Рейлтон-роуд, и кондуктор быстро ретировался.

Паб «Руки лесоруба» был почти приличным заведением. Моряки, туристы, яппи — не самый худший вариант. Портер сидел за угловым столиком, на котором уже стояла выпивка. Портер встал и сказал:

— Настоящая красотка.

Потом обнял ее, что заставило несколько голов повернуться, — но Фоллз было на это наплевать. Она сказала: