Отрицание Оккама - Чингиз Абдуллаев

Через два дня он уже сидел у себя дома в Москве ивнимательно изучал присланные ему акты экспертиз. Рядом на диване разместилсяЭдгар Вейдеманис, который терпеливо ждал, пока он закончит читать. Дронгособрал листки в одну стопку, положил их рядом на столик.

– Что ты об этом думаешь? – спросил егоВейдеманис.

– Ничего хорошего, – мрачно призналсяДронго, – первый акт был составлен в спешке, неграмотно, бестолково.Очевидно, врачи были просто напуганы таким количеством высоких гостей иположением самого умирающего. В тот момент они готовы были подписать любуюбумагу, все, что угодно. Если бы им предложили написать, что он умер отсердечного приступа, они бы поставили свои подписи и под таким бредовымзаключением. Вскрывать тело им все равно никто бы не разрешил. А вот всеследующие исследования проводились уже с учетом мнения опытныхпатологоанатомов. И здесь все соответствует истине. Поэтому никогда не нужнодавить на врачей или мешать им работать. Можно навредить в конечном итогесамому себе или своему близкому.

– Значит, его отравили?

– Возможно. Я слышал про действие такого рода яда. Онвызывает сильную боль в желудке, достаточно быстро разъедает сосуды, и симптомыпохожи на открытую язву желудка. Есть яд более удобный, который вызываетпаралич сердца, когда жертва гарантированно получает инфаркт в течениенескольких часов. И почти никогда невозможно ничего установить. Если бы нелаборатория в Санкт-Петербурге и лучшие специалисты в Москве, возможно, и здесьбыло бы решено, что несчастный молодой человек умер все-таки от открывшейсяязвы.

– Такой яд может случайно оказаться в еде или внапитках? – удивился Эдгар. Прежде он был сотрудником Первого Главногоуправления КГБ СССР и понимал некоторые вещи не хуже самого Дронго.

– Никогда, – возразил Дронго, – и подобный ядне смог бы достать случайный человек. Это специальные разработки спецслужб.Значит, его не просто отравили. Иначе бросили бы ему в стакан обычную синильнуюкислоту или какой-нибудь цианид. Отравитель действовал очень умно: он хотел,чтобы смерть наступила в другом месте и в другое время. И достал такойспецифический яд. Посмотри на заключение лаборатории. Здесь четко указано, чтов природе подобный яд не встречается.

– Тогда выходит, что нужно искать среди определенногоконтингента, – задумчиво предположил Вейдеманис, – среди тех, кто могбыть связан с сотрудниками спецслужб.

– Нужно поговорить с этим Босенко, – напомнилДронго, – и просмотреть запись приема. Возможно, мы сможем увидеть что-то,чего не увидели остальные. Хотя на это у меня мало надежды. Так просто небывает. Чтобы никто и ничего не увидел, а мы бы посмотрели пленку и сразувычислили убийцу. Это было бы слишком просто. Да и убийца не стал бы дергатьсяпод прицелом объектива камеры. Но посмотреть необходимо. И еще встретиться сгоспожой Гришуниной. Судя по всему, она была с погибшим всю ночь.

– Я видел два фильма с ее участием, – сообщилВейдеманис.

– И что?

– Красивая женщина, – одобрительно ответилЭдгар, – высокая и рыжая. С большой грудью. И кажется, у нее своя,натуральная грудь.

– Это критерий красоты по-латышски? – ироничноуточнил Дронго.

– А тебе нужно, чтобы был другой критерий? –спросил Вейдеманис, пожимая плечами. – Ты посмотри на нее, и сразупоймешь, что любому мужчине понравится такая женщина. Только я не совсемпонимаю, как сенатор и восточный человек мог выбрать себе такую жену.

– Она ему тоже понравилась, – буркнулДронго, – все очень банально и просто. Теперь будем решать, что намделать.

– Куда поедем? – спросил его Эдгар. Он привык быть«тенью» рядом со своим другом и напарником.