Третье откровение - Ральф Макинерни

— Брендан, вы, наверное, с ног валитесь.

— Садись, садись. Я привез замечательное ирландское виски.

Плеснув в два стакана, Кроу упал в кресло. Только сейчас он с удивлением осознал, как же он вымотался.

— Брендан, кардинала раньше беспокоило сердце?

Кроу внимательно смотрел на Джона Берка. Разумеется, у Джона тоже были ирландские корни, но Кроу он казался истинным американцем. В современном мире большинство ирландцев живут где угодно, только не в Ирландии, однако Кроу никак не мог заставить себя считать их своими соотечественниками.

— Его убили, Джон.

— Что?

— Ударили ножом в грудь.

Берк, воспринявший слова Кроу как зловещую шутку, вгляделся ему в лицо.

— Но ведь в «Оссерваторе романо» писали… — Он осекся. — О господи.

— Всего в тот день было совершено четыре убийства.

— Я не верю!

— Ну, это не вопрос веры. А просто факт.

Кроу чувствовал, что портит юношу, делясь с ним такой информацией, однако находил что-то смутно неприятное и одновременно притягательное в наивности американского священника. Берк был молод, но провел в Риме достаточно времени, чтобы расстаться с иллюзиями. В Ирландии Кроу упорно скрывал жуткую правду и теперь, затронув эту тему, уже не мог остановиться. Кроу рассказал младшему другу практически все, что стало известно ему самому.

— Но ведь надо же что-то делать!

— И что ты предлагаешь?

— Я просто не могу взять в толк, почему и как подобные вещи держатся в тайне!

— Возможно, она скоро откроется. В конце концов, я же сказал тебе правду.

Кроу не упомянул о разговоре с Трэгером, состоявшемся перед отъездом в Ирландию. Юридическая подготовка снова помогла ему, когда Джон Берк воскликнул, что надо действовать. Расследование, разумеется секретное, шло полным ходом. И Кроу не мог ждать его завершения. Он пришел к выводу, что большая часть современной истории творилась втайне. Уж если истинные обстоятельства покушения на Папу Римского не были открыты сразу после выстрелов, сомнительно, чтобы это случилось сейчас, после недавних убийств.

— Вы в тот момент работали в Ватикане? — спросил Трэгер, когда в разговоре о череде смертей впервые было упомянуто покушение на Иоанна Павла II.

— Нет. Я тогда еще был студентом.

«Неужели Трэгер считает его таким старым?»

— Где?

— В Риме.

— Понятно. Теперь насчет подозрительного священника, которого вы встретили, провожая российского посла. Как отреагировал на него Чековский?

— Не думаю, что он вообще его заметил.

— Какой он был национальности?

— Кто? Чековский?

Трэгер даже не улыбнулся. Он молча ждал.

— Ну, точно не турок.

— Почему вы так думаете?

— Разумеется, к такому заключению я пришел уже потом. В тот момент священник просто показался мне странным.

— Потому что вы его не знали?

— И поэтому тоже.

— Полагаю, вы почувствовали, что он вовсе не священник.

— Может быть, — согласился Кроу.

— Вы его никогда прежде не видели?

— Я же сказал, это был незнакомый человек.

Казалось, Трэгер хотел поправить его и здесь, но затем решил не спорить. Он указал на то, что действия убийцы, точно восстановленные и расписанные по минутам, свидетельствовали об отличном знании Ватикана.

— Вопрос в том, кто здесь «крот»? — задумчиво промолвил Трэгер.

— Крот?

— Сообщник. Преступника предварительно проинструктировал свой человек в Ватикане. Он знал, куда идти, и знал, что жертвы будут на своих местах.

Предположение Трэгера было не совсем верным. В любом приличном туристическом справочнике, который продается на римских улицах, есть план дворцов Ватикана, так что изучить устройство города можно и без сообщников. Однако то, что жертвы действительно находились там, куда за ними приходил преступник, подтверждало логическое заключение Трэгера.

— Из личных дел особой информации не вытянешь.

— Я их не видел, — сказал Трэгер. — А как вы стали работать в Ватикане?

— Меня пригласил кардинал Магуайр.

— Вы оба родом из графства Клэр.

— Да.

— Вы были с ним знакомы до приезда в Рим?

— Нет. Я жил в Ирландском колледже, когда его в очередной раз посетил Магуайр.

— Где это?

— Рядом с собором Святого Иоанна Латеранского.

— Не там ли останавливался Тони Блэр, когда приезжал в Рим?

— В коттедже на территории колледжа, — подтвердил Кроу. — Их там несколько.

Достав из чемоданчика бумаги, Трэгер прислонил кейс к стулу.

— Давайте пройдемся по вашим коллегам из библиотеки.

Занятие оказалось не из приятных. Пока Трэгер зачитывал фамилии и задавал вопросы, Брендан гадал, мог ли кто-то из священников и служащих помочь убийце. Затем он представил, как Трэгер наводил справки о нем. И вспомнил фразу Чековского: «Ты ли тот, которому должно прийти, или другого ожидать нам?» Надо было рассказать об этом, однако он промолчал. Почему? В надежде, что разбор наконец закончится, а интерес к нему умрет. Что Трэгер получит новое задание и улетит из Рима. Но Брендан понимал: в обозримом будущем этого не случится.

Допрос возобновился на следующий день после возвращения Брендана в Рим.

— Нужно составить фоторобот подозрительного священника, — объявил Трэгер.

Сначала он выбрал грубый метод, комбинируя десяток листов с различными частями лица. Трэгер внимательно следил за Бренданом, проверяя, видит ли тот что-либо знакомое. Физиономия, на которой они в конце концов остановились, лишь очень отдаленно напоминала незнакомца, вышедшего из лифта. Лицо, созданное затем с помощью сложной программы на компьютере Трэгера, оказалось немногим лучше.

— А разве не было отпечатков пальцев? — спросил Брендан. — На ноже, на пистолете, обнаруженном в шкафу, на подоконнике?

— Были, — подтвердил Трэгер.

— Ну и?

— Нам не спешат помогать в их идентификации.

— Русские? — предположил Брендан. — Отгородились глухой стеной?

У него перед глазами мелькнул образ Чековского.

— Да.

Резкий тон дал понять, что Трэгер предпочитает задавать вопросы сам. Какая странная у него задача. Брендану даже стало любопытно, что толкает человека к такому роду деятельности. Почему возникает желание стать тайным агентом? Определенно, Трэгер умен и образован. И начитан. Он знает, что Сомерсет Моэм написал шпионский роман.