Стрела Гильгамеша - Наталья Николаевна Александрова

— Кто — пить? Я — пить?! Да я ни в одном глазу! Да я как стеклышко! А если даже немножко принял, так только от холода и от исключительно тяжелых условий работы! И, несмотря на это, исполняю свои обязанности в соответствии!

— Это так ты исполняешь обязанности? Да ты хоть посмотри, кого предъявил для опознания!

— Как кого? Пациента номер сто девяносто шесть…

— Ты не на номер, ты на самого пациента посмотри!

Санитар взглянул на каталку и смущенно кашлянул.

На ней лежал пожилой бомж, до самых глаз заросший густой черной бородой.

— Ох, извиняюсь, действительно маленько перепутал… это, значит, не сто девяносто шесть, а сто шестьдесят девять…

Санитар закатил бомжа обратно и выкатил другую ячейку.

Когда он сбросил простыню, Мария охнула — перед ней была Инна. Как только этот факт дошел до ее сознания, она аккуратно осела на руки подскочившего патолога.

— Ну вот, я так и знал, — вздохнул он. — А Армен за нее ручался, говорил, что ей не впервой, умеет себя в руках держать. Эй, дама, очнитесь уже!

— Да я ничего, — слабым голосом отозвалась она, — просто ноги не держат.

Санитар Козлов ловко подпихнул под нее ледяной пластмассовый стул, Мария вздохнула и посмотрела на тело.

На лице старой подруги были многочисленные ссадины и кровоподтеки, и оно было искажено ужасом — но это, без сомнений, была Инна.

— Да, это она… — проговорила Мария, справившись с волнением.

Патологоанатом записал в журнал имя и фамилию погибшей.

— Спасибо вам за содействие. Теперь мы установили ее личность и можем сообщить ее родственникам.

— Да как раз родственников у нее нет, — грустно вздохнула Мария. — Есть только муж, да и то бывший. Но ему, наверное, нужно об этом сообщить. — Она немного подумала и спросила: — А что известно об обстоятельствах ее смерти?

Врач сверился со своими записями.

— Нашел ее мужчина, который утром выгуливал собаку на пустыре возле Витебского проспекта. Собственно, нашла собака и стала выть, как по покойнику… то есть именно по покойнику. Судя по положению тела и характеру травм, ее очень сильно ударила проезжавшая машина. Удар был такой силы, что тело отбросило на пустырь.

— А время смерти удалось установить?

— Разумеется… Судя по состоянию тела, смерть наступила рано утром или в самом конце ночи — от трех часов до пяти.

— А машина?

— Машина скрылась с места происшествия. Удар, как я уже сказал, был очень сильным, так что на машине, несомненно, должен был остаться заметный след. Но в городе много умельцев, которые могут такую вмятину устранить и полиции ничего не сообщат. Так что вряд ли мы найдем виновника этого ДТП.

— Или не ДТП… — тихо проговорила Мария.

— Как не ДТП? — переспросил доктор, у которого был очень хороший слух.

— Не обращайте внимания, просто мысли…

На самом деле Мария не сомневалась, что Инну убили.

Во-первых, что она делала ночью или рано утром на Витебском проспекте, далеко от своего дома? Да еще пешком шла… какая женщина ночью сунется в этот район в одиночку? Максимум на машине поедет, да и то страшно.

А во-вторых, кто послал Марии сообщение от ее имени?

— Сумочки при ней не было? — спросила она патолога, хотя и так догадывалась, каким будет ответ.

— Сумку могла случайная шпана унести, — встрял санитар, — судя по одежде, дама обеспеченная, стало быть, и сумка дорогая… и деньги в ней были…

«А машина куда делась?» — Мария едва удержалась, чтобы не произнести это вслух.

Патологоанатом, не скрываясь, взглянул на часы, он и так из уважения к Армену Степановичу потратил на посетительницу много времени.

— Пойдемте, я вас провожу! — предложил.

По дороге Мария спросила, если ли надежда на то, что смерть Инны расследуют.

— Если честно, то нет, — сказал доктор, — наезд — дело дохлое. Никого не найдут.

«Никакой это не наезд», — упрямо подумала Мария.

Два последующих дня она маялась, не находя себе места, все валилось из рук. И совесть мучила. Она помнила свое раздражение на последний звонок Инки — дескать, богатенькая дама не знает, чем себя занять, вот и мерещится ей всякое. Нам бы ее заботы!

На этом месте Мария прятала лицо в ладони и стонала в голос. Хорошо, что выпали выходные и в университете не было занятий.

К понедельнику Мария созрела. Уже знала, кто может ей помочь. Утром перед работой набрала номер телефона.

— Надя? Это ты?

— Я, а кто же еще, — удивились на том конце, — если ты по моему номеру звонишь.

— Надежда, ты мне очень нужна, просто необходима! Есть для тебя дело! — твердо сказала Мария. — Причем срочное.

— Угу, — хмыкнули в трубку, — у тебя всегда срочное. Ты иначе не умеешь.

— Я не шучу, Надя, это серьезно! У меня подругу убили!

— Ты зачем такие вещи по телефону говоришь? — прошипела Надежда. — А вдруг у меня громкая связь включена? И муж все услышит!

— Сегодня понедельник, муж твой давно на работу уехал, — отмахнулась Мария, — а ты дома сидишь.

— И вовсе не дома, — обиделась Надежда, — а в магазине.

— Короче, когда встретимся? Найдется у тебя время сегодня? Уж будь так добра, не откажи в любезности, найди в своем напряженном графике место для старой подруги.

— Найдется… — нехотя ответила Надежда Николаевна Лебедева, старинная знакомая, с которой вместе съели не один пуд соли, а несколько месяцев назад даже распутали одно дело с убийством[2].

И вовсе незачем было Машке ехидничать, сама же тогда заявила, что Надежда очень ей помогла. Да и Надежда знала, что не ударила в грязь лицом. А у Марии тогда все наладилось, наступила в судьбе хорошая полоса — и роман получился отличный, и в личной жизни вроде прогресс наметился.

Мария, кстати, хотела роман Надежде посвятить, та с трудом ее отговорила. Ну ничего Машка не соображает — ведь найдет Надеждин муж у нее книжку эту, прочтет и заинтересуется — это почему же подруга тебе роман посвящает? Вот тут одна дама в героинях ходит, частный детектив, как-то очень на тебя смахивает. И внешность подходит, и словечки некоторые твои у нее в лексиконе встречаются. Так, может, это ты ей в расследовании убийства помогала?

Надежда, конечно, станет все отрицать, но муж у нее — человек умный и проницательный, так что вполне способен вывести ее на чистую воду. А вот этого Надежда никак не может допустить.

Надежда Николаевна Лебедева, приличная интеллигентная дама средних, скажем так, лет, имела очень необычное хобби: она просто обожала разгадывать всевозможные криминальные загадки и преступления. И было такое ощущение,