Смерть в доке Виктория - Керри Гринвуд

– Хорошо. А в какое время она ушла из дома?

– В пять вечера. Алисия в раже умчалась к себе наверх, и я ее больше не видел. Пол…

– Пол?

– Мой сын… они близнецы. Говорят, что близнецов водой не разольешь, но эти дрались чуть ли не с самого рождения. Пол рассказал, что Алисия промчалась, оттолкнув его, и выбежала в пять часов через заднюю дверь. С тех пор ее никто не видел.

– Расскажите о ваших домашних, господин Воддингтон-Форсайт.

– Ну, это я, моя жена Кристина, Пол и три человека из прислуги, постоянно живущие в доме. Не очень-то нас много. Мы занимаемся переустройством дома. Моя жена в положении, понимаете, и хочет заранее позаботиться о детской.

Блеск отцовского тщеславия явственно озарил черты немолодого господина.

Похоже, он страшно горд, что сумел зачать ребенка. В его-то возрасте, подумала Фрина цинично. Полюбуйтесь только на эту чудо-рыбу: пучится так, словно и впрямь совершил что-то знаменательное. Но вслух она сказала:

– Ясно. Значит, в доме постоянно толкутся рабочие. Может, ваша дочь свела с кем-то из них знакомство?

– Это невозможно! – заявил господин Воддингтон-Форсайт. – Они же простые строители! Они неспособны привлечь такую изысканную девушку, как Алисия.

Фрина, которой случалось любить совершенно простых людей, особенно в Лондоне и Париже, не стала растолковывать собеседнику, чем может привлечь благородную девушку потный, загорелый, мускулистый рабочий с цементной пылью на волосах. Да вряд ли бы он понял.

– Я навещу вас, господин Воддингтон-Форсайт, мне необходимо поговорить с вашей женой и сыном. А затем, возможно, придется навести справки в школе. С кем она там дружила?

– Кристина должна знать, – пробормотал старик. – Я этого не касался, понимаете. С девушками этого возраста совершенно невозможно общаться: они лишь хихикают и никогда не смотрят в глаза.

– Верно, – согласилась Фрина, размышляя о том, что в число ее разнообразных недостатков в этом возрасте хихиканье уж точно не входило. – Тогда договоримся на сегодня. На четыре часа.

– Я бы хотел, чтобы вы отправились со мной, не откладывая, мисс Фишер. Если это не нарушит ваши планы. Я очень беспокоюсь за Алисию.

– Тогда вам следовало обратиться в полицию. Искать беглянок – это их обязанность.

– Только не в этом случае.

– У вас есть родственники? Могла она укрыться у них?

– Нет. Я звонил ее тетке: Алисия с ней не ладила, и там ее нет. Больше ни я, ни Кристина никого не знаем. Просто не представляю себе, где она может быть. Право слово, мисс Фишер, вы моя последняя надежда.

– Хорошо. – Фрина закурила; заметив, как господин Воддингтон-Форсайт с ужасом покосился на папиросу, она решила не обращать на это внимания. – Итак, в среду в пять часов ваша дочь выбежала из дома, оттолкнув своего брата-близнеца Пола, и больше вы ее не видели и ничего о ней не слышали. Она взяла с собой кое-что из одежды, но не поехала к тете. Были у нее деньги?

– Очень может быть. Алисия как раз получила недельную сумму на карманные расходы. Она не успела бы все потратить.

– Сколько это?

– Десять фунтов, мисс Фишер. Дети стоят нам недешево, особенно девочки. Им подавай модную одежду, и они хотят смотреть самые новые фильмы.

– Она часто ходила в кино? – Фрина пыталась хоть немного понять характер девочки. Пока у нее были лишь самые смутные представления.

– Да на самом-то деле нечасто. Больше времени в церкви проводила. В Соборе святого Петра в Истерн-Хилл, знаете? Она там в хоре пела и принимала активное участие и в «Девичьей бригаде», и в «Отряде Надежды».[15]По воскресеньям не пропускает ни утренней, ни вечерней службы. Кристина считает, что это у нее пройдет. А несколько месяцев назад Алисия заявила, что хочет уйти в монастырь. Но тут уж я вмешался и пресек эту затею.

– В какой монастырь?

– Англиканских сестер милосердия в Элтеме или где-то в подобном месте. Спору нет, там делают много добрых дел, и это прекрасный способ избавиться от лишних женщин в доме – уж лучше они уйдут в монастырь, чем станут возиться с пациентами в больницах или попытаются пробраться в парламент, но это не для моей дочери. Я хочу, чтобы она удачно вышла замуж.

– А вы наводили справки в монастыре? Алисия была там?

– Сборище интриганок, – проворчал господин Воддингтон-Форсайт. – Твердят лишь одно: «Мисс Воддингтон-Форсайт здесь не было». А когда я попытался убедить мать-настоятельницу – или как там звучит этот идиотский сан, который они для себя выдумали, – сказать мне, где она может быть, та заявила, что сейчас время заутрени, и повесила трубку. Но Алисии там нравилось. Так мне кажется.

– Значит, она все-таки могла пойти туда, – рассудила Фрина; она произнесла это очень мягко, но на самом деле с трудом сдерживала себя, чтобы не запулить лампой в это викторианское ископаемое.

– Полагаю, такое возможно, – нахмурился господин Воддингтон-Форсайт. – Я пришел к вам, мисс Фишер, потому что детектив, к которому я обратился сначала, сказал, что вы сможете провести это расследование, соблюдая те ограничения, которые я вынужден поставить своим условием. Сам он отказался взяться за поиски и заявил, что ловить беглянок – дело полиции, а если тут вдобавок замешаны англиканские сестры, то его срочно вызвали в Китай. Ничтожный человечишка! Кажется, он их испугался.

Фрина загасила сигарету и взяла новую. Скорее чтобы позлить посетителя – курить ей не хотелось. Отвратительно наблюдать, подумала она, как нувориши из среднего класса трясутся за свое положение в обществе. Бедная девочка! Религиозный фанатизм просто пустяки по сравнению с одержимостью подобного рода.

– Хорошо. Я поеду с вами прямо сейчас.

– Так вы возьметесь за расследование?

– На одну неделю. Если я не отыщу девочку за неделю, то вам, господин Воддингтон-Форсайт, придется обратиться в полицию, а я передам им все свои записи, чтобы содействовать следствию. Это мое условие. Согласны?

– Согласен, – поспешно проговорил он. – Мой автомобиль у ворот, мисс Фишер.

Поездка на «Бентли» с шофером оказалась весьма комфортной. Господин Воддингтон-Форсайт хранил молчание. Шофер распахнул дверцу и выпустил Фрину из автомобиля перед внушительного вида викторианским поместьем. Три этажа плюс мансарды, портик с колонами; из всех окон струился свет. Одна сторона дома была обезображена остовом нового флигеля, который, видимо, намеревались построить в наисовременнейшем стиле, никак не сочетавшемся с уже существующим зданием. Бетонный новодел по форме напоминал птичье крыло. Кругом толклись несколько занятых чем-то важным рабочих с отвесами в руках.