Аномальная зона - Андрей Кивинов

Семыгин отчаянно повторял: «Хэлп! Хэлп!» Очевидно, осознавая себя представителем цивилизованного мира, пострадавшим от рук безжалостных дикарей, он инстинктивно перешел на язык, знакомый западным демократам. Хотя ожидать в питерском лесу англоязычных спасателей вряд ли было разумно.

Демченко же просто мычал. По лицу его текли огромные, как виноградины, слезы, замерзая на ходу.

– Все, все, – утешал подельников Золотарев.

– Они нас раскрыли… – перешел на русский Семыгин. – Думал, конец… Финиш-финиш…

Ботаник перестал мычать и вдруг громко и четко застучал зубами, словно под влиянием стресса овладел языком лесных птиц, и в частности – дятла.

Перепуганный лемур вернулся, откуда прибыл: на загородную базу контрабандистов. Здесь было не столь комфортно, как в VIP-зоопарке Лугового, но все же элементарный уют своим временным постояльцам Анатолий Сергеевич Крутиков обеспечивал. От товарного вида зверя зависела его цена. А не дай Бог какой львенок или кенгуренок сдохнет – убытки приходится исчислять не просто тысячами, но десятками тысяч долларов.

Первым делом Крутиков осмотрел незадачливого лемура, бережно пересадил его обратно в клетку, налил воды, а потом уж набросился на подельников:

– Я же сказал: все забрать, рожу набить и отпустить. А вы?!

Скорик состроил лицо кирпичом:

– А чё мы?

– Отпустить, дурень, а не в лесу вязать! – злобно прошипел Крутиков.

Вообще, он был человеком уравновешенным. Но сейчас…

– Ну, не сдержались, Сергеич… – повинился Артюхов, – Заело…

– Пусть радуются, что не шлепнули, – упрямо заявил Скорик. – Руки чесались.

Крутиков заскрипел зубами:

– Запомни, дорогуша: у нас бизнес. А хочешь стрелять – иди к бандитам. Быстрее на нары вернешься.

– Да чё им, в натуре, будет? – бычился Скорик. – Постоят на свежем воздухе…

– Ага! И дуба дадут, – закончил Крутиков и повернулся к Артюхову: – Борь, ладно, этот дурень, но ты-то должен соображать!.. Зачем нам криминал?

– Сергеич, «зеленые» их найдут, они место знают, – рассудил Артюхов.

– И ментов вызовут, – кивнул Крутиков. – Ко мне же первому и придут.

– Мы насчет ментов предупредили… – начал Скорик, криво улыбаясь.

Насчет ментов он каждого «зеленого» специально пару раз предупредил по ребрам, а потом еще пару раз по сусалам… Приятно было вспомнить.

– Ты, дурень, помалкивай! Вы как этого клиента проверяли?

– Как обычно, – пожал плечами Артюхов. – «Пробили» по всем каналам. Все вроде нормально: коммерсант, своя фирма. На лбу ж не написано, что он «зеленый»!..

– Зеленкой, Гена, только смертникам лбы мажут.

– Ну, хотите, сгоняем туда, отвяжем? – опять влез Скорик.

А сам подумал, что, отвязывая, можно еще пару раз приложить каждого по сопатке, ну и по печени как следует… Утешительный приз так сказать. За хлопоты.

– Сгоняете – а там ментура. Хватит уже, – отрезал Крутиков. – Свое дело сделали. Здесь сидите, пока не выясню.

– Сергеич, мы все же это… – напомнил Артюхов. – Раскололи их, уйти не дали. Зверя вернули.

Лемур встревоженно следил за присутствующими сквозь решетку. Словно слушал и понимал, что речь идет именно о нем.

– Может, я к родне в Пензу уеду? – попросился вдруг Скорик. – Пережду. Я-то на рынке засветился.

На самом деле лихой Скорик не сильно переживал, что засветился на рынке. Крутиков мужик умный – не будет сотрудника «палить», даст на базе отлежаться. А тут очень даже комфортно – банька, бильярдик, целый шкаф кассет с порнухой.

Просто было у него там, в Пензе, дело. Подельника, который четыре года назад его вломил, неплохо было бы найти и к пращурам отправить.

А лучше выкуп с него взять – штучек так двадцать…

Несмотря на некоторую кровожадность, Скорик уже успел приобщиться к бонусам цивилизации. И за те несколько месяцев, что покрутился среди «культурных» питерцев, стал более осознанно подходить к делу. Задаваясь вопросом: мочить или не мочить, – предпочитал «не мочить», если можно взять лавэ. Такая вот лав-стори.

– Не выйдет, – отказал Крутиков. – Тебе с Борькой в субботу в Москву ехать… Так что выпей, дурень, выспись и успокаивайся…

– За кем ехать-то? Ты ведь подробностей еще не озвучил, – напомнил Артюхов.

– За свиньей, – ухмыльнулся Крутиков. – За кем еще вас, свиней, посылать.

– За свиньей? – насторожился Скорик.

– Свиньи, дурень, разные бывают, – усмехнулся Крутиков. – Есть и такие, что дороже слона плюс пары-тройки младенцев на вывоз в Штаты… Шучу-шучу. Младенцами я не занимаюсь: не знаю, почем килограмм.

– Для Татарина свинья? – догадался Артюхов.

Крутиков кивнул головой и как-то вмиг посерьезнел.

– Д-а-а… – протянул Артюхов. – Может, кого-то вместо меня?

– Ответственности боишься? А наказания за отказ не боишься? Никак, Боря, без тебя не получится. Тебя там знают.

* * *

Когда Рогов и Любимов явились к Шишкину с фотороботами лесных лиходеев, с удивлением обнаружили на столе у начальника целую кипу газет. «Мой район», «Жизнь», «Невское время», местные выпуски «Известий» и «Комсомолки»… Обилие прессы настораживало: обычно интересы Шишкина ограничивались «Балтийским сканвордом».

– Ну вот, этот на рынке заказ принимал, он же за рулем был. Он же бил сильнее и привязывал. Садист вообще. – Рогов указал на фоторобот Скорика. – А это второй – главнее. Он, типа, руководил.

Шишкин некоторое время всматривался в грязноватые отпечатки. Начальство вообще любит многозначительно и подолгу всматриваться в фотороботы. Будто способно сделать некий важный психологический вывод о личности разыскиваемого или же вообще опознать негодяя. Первого на памяти Рогова не случалось ни разу, а вот второе – случалось. Среди фотороботов скинхедов, убивших студента из Уругвая, замначштаба Егоров признал в одном из молодчиков своего соседа по лестничной клетке.

Парня повязали. Однако вскоре выяснилось, что Егоров перепутал: никаким скинхедом он не являлся, зато, как выяснялось при обыске, состоял членом банды, промышляющей угоном автомобилей. В общем, ментовское чутье Егорова не подвело.

– Владельца микроавтобуса установили? – Шишкин оторвал взгляд от портретов.

– Липа, – кивнул Рогов. – Госзнак в мае у балерины из Мариинки украли.

– Все равно ориентировку по городу дайте. Приметы автобуса, фотороботы…

– Палыч, мы-то здесь при чем? – недовольно возразил Любимов. Ему по-прежнему не хотелось участвовать в «животной» истории. – Есть ФСБ, таможня… А мы – «убойный» отдел! Труп лемура обнаружен? Нет!