Черный мерин - Андрей Кивинов

– Не понял… А ты чего, не Вахид?..

– Виноват, начальник!..– со слезой в голосе отвечает молдаванин.– Только не бейте!..

Я опускаю кочергу.

– Ты на Кузнечном был сегодня?..

– Да. Кушать покупал… Не бейте… Пожалуйста…

Делаю последнюю попытку.

– А где паспорт, который у Гюльчатай купил?..

Папаяну вновь прикрывает лицо руками…

– Ничего не покупал, клянусь… Кто такой Гюльчатай? Не бейте.

Это задница… Я медленно опускаюсь на траву, чувствуя, как подкашиваются ноги. Папаяну продолжает стоять. Угораздило этого дурня приехать на Кузнечный именно на зеленой «шестере»… Какое трагическое совпадение! Шутка судьбы-индейки. Тьфу, злодейки…

И что теперь делать? Смотрю на часы. Без пяти двенадцать. Если Вагиф-Вахид позвонит Черноротову раньше меня, на моей карьере можно смело ставить жирную точку. После такого «прокола» меня не возьмет ни одна уважающая себя фирма. Не помогут никакие рекомендательные письма. Да и «Парадизу» не позавидуешь. По судам затаскают. Один моральный ущерб перевесит весь годовой оборот. Бедная Анюта!..

Звонит мобильник. Легка на помине…

– Не волнуйтесь, Анна Сергеевна! Паспорт у меня… В пробке застрял. Тут авария под мостом. С жертвами. Дорогу перекрыли… Постараюсь…

Авария не под мостом… Но жертвы будут.

Так, хватит глотать сопли и сидеть на травке. Судя по разговору, Черноротов в «Парадиз» еще не звонил. Значит, и Вахид не звонил Черноротову… Пока есть хоть один шанс из миллиарда, я должен его использовать. Черноротов приедет за паспортом в четыре. У меня ничтожно мало времени. Но все-таки есть.

Для начала нужно найти бензин.

– Мужик, у тебя сколько в баке?

– Не понял… Не бейте!..

– Бензин у тебя есть?

– Понял… Да… Литров двадцать.

– Сливай. Я заплачу.

Молдаванин бросается к «шестере».

– Не надо ничего платить! Возьмите на здоровье.

Из багажника извлекается канистра и шланг. Через пять минут бензин у моих ног.

– Пожалуйста. Все, что есть.

Я заправляю мустанга, сажусь за руль.

– Ты Вахида, случайно, не знаешь? С Кузнечного. Маленького такого, с усами. Азербайджанца?

– Нет… Не бейте… Его Азир знает. Он там всех знает.

– Что еще за Азир?..

– Старший у них. За порядком следит. Сегодня арбузы привозил…

– Ладно. Чего работяги-то твои разбежались?

– Какие «работяги»? Я тут один работаю, клянусь честью! Это воры, наверное. Чтоб им провалиться.

– Ну, счастливо.

В глазу мужика серебрится слеза.

– Вы первый, кто меня не бьет… Дай вам Бог здоровья и высокого чина!..

Мустанг, взвизгнув шинами-копытами, срывается в галоп. В заднее зеркало вижу улыбающегося Папаяну. Молдаванин машет рукой, а затем крестится. Бедняга! Здорово его тут мордует ОМОН и миграционная служба. Или, как она там называется?.. Он подумал, что я оттуда. А я вместо того, чтобы искать Вахида, распугал несчастных молдавских гастарбайтеров. Хотя не такие уж они, наверно, и несчастные. Настоящие, уважающие себя гастарбайтеры на машинах, даже лохматых, не ездят. И жратву на Кузнечном рынке не покупают – дороговато для них. Живут в картонных коробках и хавают из ближайшего мусорного бака.

Чтобы немного успокоиться и настроиться на рабочий лад, включаю радио. В Тихом океане тонут японские рыбаки. Идет спасательная операция. Мне бы их проблемы!.. Музыканты собирают средства голодающим Африки. Ну, накормят. А дальше что? Они ж снова есть захотят…

Новости кончаются, начинает голосить непобедимая российская попса. «Ты спросил, у лифта стоя – сколько твое сердце стоит?» Выключаю.

Мчусь по Московскому шоссе в обратном направлении. На Кузнечном рынке, если повезет со светофорами, буду не раньше тринадцати ноль-ноль. На поиски паспорта останется три часа.

На въезде в город, как нарочно, пробка. Перевернулся КамАЗ с прицепом. Скрипя от досады зубами, пытаюсь протиснуться без очереди. Застреваю еще больше. У мустанга закипает движок. Наверное, полетел предохранитель вентилятора. Извини, брат! Чинить некогда. Терпи.

Наконец мне удается вырваться. Обводный, Лиговка, Свечной, Достоевского, рынок. Жара. Бедный мустанг! Мне кажется, у него вздымаются бока. Отдыхай, верный друг! Тебе еще предстоит тяжелый заезд.

«Восемьдесят восьмой», слава Богу, стоит на прежнем месте.

– Ну как, нашел Вахида?..

Объясняю ситуацию. Брат по вере подтверждает слова молдаванина.

– Да, Азир здесь всех знает. Только вряд ли скажет.

– Почему?

– Глупый вопрос. Зачем?

– Может, денег предложить?..

– У него их и так много. С ним по-хорошему надо, по-доброму. Вот он, кстати, выполз…

В метрах трех от нас, у ворот рынка, стоит толстопузый кавказец в «адидасовском» костюме, обмахиваясь куском картона. На бычьей шее болтается на золотой цепи золотой мобильный телефон.

– Азир! – окликает «восемьдесят восьмой».– Разговор есть!

– Чего такое?..– Азир подходит к нам, продолжая обмахиваться веером.

– Позвони Вахиду, скажи, чтоб на рынке завтра не появлялся.

– Почему? – настораживается торговый авторитет.

– Башку проломят. И тачку сожгут. Вот, друг мой базар сейчас слышал,– «восемьдесят восьмой» кивнул на меня.– Одному «скину»1 сегодня на Достоевского «мерсак» помяли, когда парковались. А какая-то сволочь стуканула, что это вроде Вахид своей «шестерой». «Скин» со своими его завтра с утра собирается встретить. У «скинов» и так на вас зуб, а здесь еще и «мерсак». Раскатают всухую. Жалко будет. Вахид мужик нормальный, пальцы не гнет… Позвони!

– У него «трубы» нет! Все денег жалко,– следует нервный ответ на русском языке с небольшим акцентом.– Марамой…

– Так домой сгоняй.

– А работать кто будет?

– Говно-вопрос! Вон, друг на тачке, так и быть, сгоняет,– «восемьдесят восьмой» кивает в мою сторону.

– Правда?..

– Мамой клянусь!..– подтверждаю я, врубившись в тему.– Давай адрес!

– Он в Горелово сейчас… У бабки одной дом снимает.

– Улица-то какая?

– Не помню я! За КПП сворачиваешь направо, за железнодорожным переездом налево и поливаешь до упора. Последний дом на улице. Не заблудишься.

– Горелово? – уточняет «восемьдесят восьмой»,– Так это два ломтя по карте! Ты б на бензин подкинул пятисоточку, а? Потом с Вагифа стрясешь.

Азир без возражений извлекает из висящей на пузе сумочки нужную купюру и протягивает мне.