Облако смерти - Эндрю Лейн

Мэтти презрительно фыркнул:

— Попробуй назови меня цыганенком, и я тебя стукну. И вовсе я не циркач никакой. Честно-честно.

И тут Шерлок вспомнил слова Мэтти, сказанные минуту назад:

— Ты говорил, что не встречал шлюзов с названиями Шер-лок или Шир-лок. Значит, ты живешь на реке? У твоих родителей есть баржа?

— Лодка у меня есть, а родителей нет. Нет у меня никого, кроме Альберта.

— Это твой дедушка? — предположил Шерлок.

— Лошадь, — поправил его Мэтти. — Альберт мою лодку тащит.

Шерлок думал, что Мэтти добавит что-то еще, но продолжения так и не дождался.

— Что случилось с твоими родителями?

— А ты не много ли вопросов задаешь?

— Только так и можно получить ответ.

Мэтти пожал плечами:

— Мой папа служил на флоте. Однажды он ушел в море и не вернулся. Не знаю, то ли утонул, то ли остался где-то за границей, а может, вернулся в Англию, но к нам зайти не удосужился. Через несколько лет после этого мама умерла. От чахотки.

— Прости.

— Мне даже попрощаться с ней не дали, — продолжил Мэтти, словно не слыша Шерлока и глядя прямо перед собой в пустоту. — Она словно бы истаяла. Становилась все тоньше и бледнее, как будто жизнь вытекала из нее по каплям. Кашляла кровью каждую ночь. Я знал, что после ее смерти меня отдадут в работный дом, и сбежал. Не приведи господь туда попасть. Оттуда или вовсе не возвращаются, или приходят калеками или больными на голову. Я уехал по реке, а не ушел пешком, чтобы убраться из дому как можно быстрее.

— А лодку где взял? — спросил Шерлок. — Или она твоя и была?

— Ну уж нет, — фыркнул Мэтти. — Можешь считать, что я ее нашел.

— И как же ты живешь? Чем кормишься?

Мэтти пожал плечами:

— Летом работаю в поле, собираю фрукты или пшеницу жну. Дешевые работники всем нужны, и детей тоже нанимают. Зимой тоже кое-как подрабатываю: то садовником, то черепицу на крыше поправлю. Я много чего умею, только дымоходы не чищу и в шахту не полезу ни за что — это же медленная смерть.

— В этом ты прав, — согласился с ним Шерлок. — А в Фарнхеме ты давно?

— Пару недель. Мне здесь нравится, — признался Мэтти. — Народ тут дружелюбный… и не лезут с вопросами. Богатый городишко. — Он помолчал. — Вот только…

— Только что?

— Ничего. — Мэтти покачал головой, словно собираясь с мыслями. — Слушай, я уже некоторое время за тобой наблюдаю. У тебя нет друзей, но ты не дурак. Голова у тебя соображает. Я кое-что видел в городе, но не знаю, как это объяснить. — Он покраснел и отвернулся. — Может, ты мне поможешь?

Шерлок пожал плечами:

— Могу попробовать. В чем помочь?

— Лучше я сам тебе покажу. — Мэтти вытер ладони о штаны. — Хочешь пойти со мной в город? Я могу показать, где там можно поесть-попить и откуда удобнее наблюдать за прохожими. И еще там есть улочки, по которым хорошо убегать, и тупики, куда лучше не соваться.

— А свою лодку покажешь?

Мэтти взглянул на Шерлока:

— Может быть. Если пойму, что тебе можно доверять.

Вместе они спустились по склону к дороге, ведущей в город. Небо было безоблачным, Шерлок чувствовал в воздухе запах дыма и слышал вдалеке удары топора, такие же равномерные, как тиканье карманных часов. Когда они продирались через густой кустарник, Мэтти ткнул пальцем в птицу, кружащую в вышине.

— Ястреб-тетеревятник, — коротко пояснил он. — Выслеживает кого-то.

До города было несколько миль, и дорога пешком заняла почти час. Шерлок чувствовал, что у него уже ноют ноги и поясница. Он знал, что завтра они разболятся нестерпимо, но пока идти было скорее приятно, ведь неожиданная прогулка развеяла его мрачные мысли. Чем ближе они подходили к городу и чем больше всадников и карет обгоняли их по дороге, тем сильнее Шерлок ощущал какой-то затхлый, неприятный запах.

— Что это за вонь? — спросил он.

Мэтти принюхался:

— Какая вонь?

— Вот эта. Не можешь же ты ее не чувствовать. Как будто бы ковер намок и его как следует не высушили.

— Наверное, это пивоварни. Тут их несколько построено вдоль реки. А самая большая — пивоваренный завод Баррата. Он все время разрастается благодаря солдатам, которые размещены в Альдершоте. Так пахнет замоченный ячмень. Вот пиво моего папашу и сгубило. Он и на флот пошел, чтобы быть как можно дальше от своей любимой пивной, но там его ром подкосил.

Теперь они вышли на окраину города, и вокруг становилось все больше домов и все меньше пустырей. Большинство зданий были из красного кирпича с высокими соломенными или черепичными крышами. За домами на пологом склоне холма возвышалась каменная крепость. Склон поднимался и выше, прямо к горному хребту. Шерлок сразу же задумался о том, какой смысл ставить крепость прямо посреди склона, когда враги спокойно могут напасть на нее сверху и забросать камнями и факелами.

— У них тут рынок каждый день работает, — продолжил Мэтти. — На главной площади. Овец продают, коров, еду всякую… да все подряд! Тут много чего подобрать можно по вечерам, когда все расходятся. Торговцы торопятся все убрать до заката — и то сами свой товар рассыплют, то выбрасывают что похуже. Столько набросают, что можно от пуза наесться.

— Потрясающе, — сухо заметил Шерлок. Ему, конечно, не нравилось в особняке Холмсов, но вот кормили там отменно.

Они вошли в город, и теперь на улицах было столько народу, что, для того чтобы не сталкиваться с прохожими, мальчикам пришлось сойти с тротуара на изрезанную колеями дорогу. Шерлок все время смотрел себе под ноги, чтобы не вступить в навоз. Одежда у горожан тоже была другой: деревенские бриджи и куртки сменились костюмами и галстуками. Собак вокруг было великое множество: одни ухоженные и на поводках, другие — грязные и худые, рыщущие по улицам в поисках пропитания. Тощие кошки с голодными глазами жались по углам. Улицы были заполнены конными экипажами, и копыта лошадей втаптывали кучи навоза в неровную землю.

Добравшись до одного из переулков, отходящих от главной дороги, Мэтти остановился.

— В чем дело? — спросил его Шерлок.

Тот медлил с ответом.

— Та штука, которую я увидел… Это случилось вот здесь… несколько дней назад. И я не понимаю, что это было.

— Покажешь мне?

Мэтти шмыгнул в переулок. Шерлок бросился вслед за ним.

Кривой проулок вывел их на улочку, такую узкую, что от одного дома до противоположного можно было дотянуться рукой. Люди, выглядывающие из окон верхних этажей, болтали с соседями с такой легкостью, словно их разделяла садовая изгородь. Мэтти уставился на одно из окон. Там ничего не было видно, да и дверь, ведущая в дом, была заперта. Казалось, тут нет ни души.