Дневник порнографа - Дэнни Кинг

— Офигеть! — воскликнул Барри. — Просто офигеть!

— Когда ты выходишь? — взволнованно спросил Гэри.

— Через две недели. В «Караванинге» я оставил заявление об уходе. После него я обязан отработать еще месяц, но у меня с прошлого года осталось две недели отпуска.

Я улыбался во весь рот и ничего не мог с собой поделать.

— Да ведь ты рассказывал, что на собеседовании пролетел? — не отставал Гэри.

— Я и вправду так думал. В общем, ничего я в этом не понимаю, — сказал я и допил пиво. — Мне неймется, просто неймется! Две недели, и я оттуда уйду. Наконец-то! Больше никаких очкариков, унылых онанистов и Элеонор. Слава богу! — воскликнул я, и меня омыла волна облегчения.

— Никогда не трахайся с бабами, работающими вместе с тобой, — заметил счастливо женатый ученый муж Гэри. — Сам потом поймешь.

— Чтоб тебе! Не говори ему такого! Вспомни, куда он устроился. Нажрись с горя, сынок! — врезал ему Барри. — Тебя ждет такое… — Он оскалил зубы и бессмысленно уставился куда-то вдаль. — А если какая-нибудь из них вдруг окажется не у дел…

— Не волнуйся, я буду передавать их тебе, — заверил я его.

— Будет принято с благодарностью!

— Этот… Из «Караванинга»… Ну, с которым я рядом сижу, вы уже о нем слышали. Он полагает, что бабы теперь будут от меня шарахаться. Что ни одна уважающая себя девушка не захочет иметь ничего общего с «мерзким порнографом» — вот как он выразился. Старушка Элеонор, как ни странно, считает иначе. По ее мнению, дамы будут польщены. «Этот парень день-деньской работает с такими очаровательными женщинами, и если уж он мной заинтересовался — значит во мне есть что-то особенное», — в который раз передразнил я Элеонор. — Моему бывшему соседу мешает ученая степень, а Элеонор — мой ночной кошмар, который мучает меня вот уже полтора года.

— Сдается мне, что я жду твоей новой работы с тем же нетерпением. Тогда ты наконец сменишь чертову пластинку, — сказал Гэри. — Не думай ты о ней, она в прошлом… или почти в прошлом.

— Присоединяюсь, — откликнулся Барри и махнул бармену, который просто помахал в ответ.

— Ну, в таком случае приношу свои извинения. Выходит, я доставал вас все эти восемнадцать месяцев. Надо было сказать раньше — я бы заткнулся…

— Брось! Извинения приняты, — кивнул Гэри, сделав царственный жест. — Только достань нам бесплатно несколько журналов и больше о ней не упоминай — тогда все будет прощено и с благодарностью забыто.

Барри аж подпрыгнул:

— Ага, и мне! Каждый месяц бесплатные журналы — думаешь, это тебе по силам?

— Не сомневаюсь. Какие тебе?

— Не знаю… Любые! Они ведь все одинаковые, разве не так? — пожал плечами Гэри.

— «Фрот», «Эйс» и «Бэнгерз!», — вклинился Барри. — А «Эйжн бэйбе» тоже вы делаете?

— Нет. Кто-то еще, наверное. А как насчет «Блинга»? Работать я буду именно в нем.

— А… Да, вышли и его, только смотри не забудь про «Фрот».

— Что, Барри, нравится он тебе? — улыбнулся Гэри.

— Да нет, я так, ничего особенного… Для смеха, понимаете? У одного парня на работе есть несколько, я смотрел одним глазом. Просто так, для смеха. Мне они не шибко-то и нужны, — заюлил он.

— Так высылать? Или не надо?

— Высылай. Только не домой, а то они попадутся Карен. Она вскрывает всю мою почту. Я ни на что не могу подписаться. Лучше так: я дам тебе адрес своей работы. Не забудь пометить на конверте «ЛИЧНО, В СОБСТВЕННЫЕ РУКИ», а то секретарша откроет. Они приходят в простых конвертах?

— Да не знаю я! Дайте мне хотя бы начать.

— Парень, ты заполучил лучшую работу в мире… — лопотал Барри.

* * *

В первый день я волновался так, что мандраж перед собеседованием в сравнении с этим — ничто. Хотя теперь я понял, что не должен был трахать Ребекку в присутствии Стюарта, и уже почти не сомневался, что совокупляться на глазах у персонала не входит в мои обязанности. И все равно я беспокоился. Первый день, все такое…

Я пришел за пять минут до срока. Секретарша открыла автоматические двери.

— Поздравляю! — улыбнулась она. — Милости просим!

— Годфри Бишоп, — представился я и пожал ей руку.

— Я знаю. Уэнди Пиклс.

— Ну и идиотские же у нас с тобой имена![5]Зови меня Год или Биш.

— А меня, будь добр, зови Уэнди или Уэнди Пиклс.

Улыбки как не бывало.

— Э… Может… Ну…

— Проходи, проходи. В офисе ты уже был, верно? Он в конце коридора. Найди свой стол и завари себе чаю.

— А откуда мне знать, какой из столов мой?

— В «Блинге» уже три месяца нет помощника редактора, так что на твоем столе свалено всякое дерьмо.

— А, спасибо. Извини за чушь с именами.

Сверкнув напоследок всеми зубами, она опять уткнулась в книгу. На все вместе не понадобилось и половины секунды.

Я дошел до дверей в конце коридора. В офисе было темно. Нащупав несколько выключателей, я включил повсюду свет. Мой стол сразу бросился мне в глаза. Он стоял в дальнем конце комнаты, и его было почти не видно из-под коробок и журналов. Я сдвинул часть из них в сторону и обнаружил включенный компьютер. На «Рабочем столе» кто-то успел разместить кадр из порнофильма: девушка делает минет сразу двум парням, стоящим у нее по бокам. Ух! Я пристыл к экрану на добрые несколько мгновений, но тут распахнулась дверь, и вошла молоденькая девушка. Она поставила сумку на дальний стол, сняла плащ, включила компьютер, недоверчиво на меня покосилась и молча вышла. Я переставил несколько коробок с пола обратно на стол. Все та же девушка просунула голову в дверь и посмотрела на меня, как на редкостный экземпляр. Потом спросила, не хочу ли я чаю.