Аэробус смерти - Вера Воронцова

Аркадий лежал в откинутом кресле, с головой накрывшись пледом.

Несколько минут Ольга сидела молча, пытаясь унять досаду и понять, что написано в рекламном буклете, который она держала перед собой.

Иван присел рядом, вздохнул:

– Оль, ты не сердишься?

– Говори потише! Не видишь, Аркадий спит.

– Да лучше бы он вообще умер, твой Аркадий!

– Ты опять скандалить? Если так, отправляйся назад, к своей Риточке!

– Ладно, ладно, не кипятись. Я и так почти шепотом говорю.

– А лучше вообще помолчи. Я тоже буду спать.

Ольга демонстративно погасила лампочку и, укрывшись пледом, отвернулась.

Она была явно не в духе. Иван знал, что в такие моменты подругу нужно просто оставить в покое. Потом она сама приходила к нему мириться, но сейчас ее лучше было бы не трогать. Парень со вздохом достал из кармана журнал, который подсунула ему Рита, пролистал, и на глаза ему попалась фотография со знакомым лицом. «Да это же Ольга!» – не сразу узнал он. Девушка на фотографии была ослепительной: обворожительная улыбка, сияющие глаза, пышная грива белокурых волос… Под фотографией была статья. Иван начал читать ее, вначале с легкой брезгливостью мужчины, листающего женский бульварный журнал, потом с недоверчивым интересом, переросшим к концу статьи в настоящий шок…

Это был тот самый злосчастный журнал, именно с той самой злосчастной статьей, где описывались «похождения» молодой удачливой модели с ее бойфрендом. Особую пикантность истории придавало то, что «бойфренд» был лет на тридцать старше своей пассии. Статья, появившаяся в самый разгар борьбы «китов» мира моды, была направлена не столько против Ольги, сколько против ее агентства и, косвенно, против этого самого «бойфренда», довольно известного финансиста. Отношения, в которых не было ничего особенного, были выставлены чуть ли не инцестом, а Ольга из-под пера ретивой репортерши выходила едва ли не «девочкой по вызову». Когда скандальная публикация появилась в печати, разъяренная Ольга хотела подать на репортершу в суд за клевету, однако и агентство, и Артем (тот самый «бойфренд») уговорили ее не делать этого – ни той ни другой стороне не нужны были публичные скандалы. И вот теперь эта статья была в руках Ивана. Статья в бульварной прессе сделала свое дело – умом понимаешь всю нелепость того, о чем читаешь, однако расхожие соображения «в каждой шутке есть доля правды» и «нет дыма без огня» заставляют сомневаться в стопроцентной невероятности описанного.

Иван вдруг ясно увидел Ольгу такой, какой она была в их самую первую встречу: прелестный белокурый ангел, спускающийся к нему по лестнице в той гостинице, где он тогда работал, – она была так прекрасна, что у него перехватило дыхание.

Но к ощущению счастья сразу же прибавились недоверие и неприязнь – чувства, шедшие от ума, рациональные и холодные, ведь он знал, что эта девушка – жена крупного мафиози, что она – из «тех самых», неприкасаемых, с которыми нормальному человеку нельзя иметь дело.

Возможно, отчасти эта неприязнь была вызвана именно красотой девушки – будь она некрасивой, невзрачной, обычной, Иван, может быть, пожалел бы ее, посочувствовал бедняжке, попавшей в вертеп, он бы, может быть, нашел в ней родственную душу, ведь и ему, несмотря на всю его нелюбовь к хозяевам, приходилось на них работать!

Но девушка была невероятно, потрясающе красива – и Иван испугался ее красоты, отгородился от нее всеми теми комплексами, которые вечно разделяют красивых людей и всех остальных. Он, еще не зная ее, уже разукрасил ее обывательскими штампами: раз красивая, значит, глупая и грешная.

Со временем он узнал Ольгу и понял, что она совсем не глупа и почти безгрешна – почти, потому что он все-таки никак не мог простить ей красоту, считая ее главной провинностью девушки. С красотой была связана и работа – и это тоже было плохо, ее работа совсем не нравилась Ивану, который, подобно многим, считал подиум чуть ли не панелью и был не так уж и не прав.