Янтарный призрак - Андрей Иванович Горляк

– Я легонько, Николай Михайлович, – пообещал Игорь и приподнял лежащее тело за грудки. Затем он проделал с ним то же самое, что обычно делают раздосадованные дети со своими неизвестно в чем провинившимися куклами, – встряхнул его несколько раз.

– Аккуратней! Аккуратней! – предостерег обладатель редеющей на черепе растительности. – Это тебе все-таки не чучело.

Неудачливый реаниматор понимающе кивнул и немного умерил свой пыл. Послышался стон. Старик открыл глаза и закашлялся.

– Оклемался, – осклабился верзила и прислонил возвращенного в мир суровой реальности рядового гигантской армии населения планеты Земля к стене.

– Предоставь его мне.

– Вы же с ним уже толковали, Николай Михайлович. И никакого толка! – Сторонник силовых методов был явно разочарован.

– Отдыхай! Ты свое дело сделал! – раздраженно бросил Николай Михайлович.

Ему не понравились слова подчиненного, который, по его мнению, должен был неукоснительно выполнять его распоряжения, а не выскакивать со своей точкой зрения.

– Отойди в сторону! – Николай Михайлович вперился зрачками в глаза Игоря. – Доставь себе удовольствие, перекури.

– Да я только что курил.

– Еще покури. Твоему бычьему здоровью это нисколько не повредит.

Подождав, пока бывший спортсмен выполнит его инструкции, Николай Михайлович опустился на корточки рядом с пенсионером и негромко спросил его:

– Ну так как, дедуля? Побеседуем дальше или мне опять уступить место моему помощнику? Что молчишь, Степаныч? Так вроде тебя кличут? Так или нет? – Он повысил тон.

– Так, – едва слышно ответил старик и, кашлянув, потрогал рукой свою шею, на которой остались пятна от пальцев садиста.

– Болит? – с участием спросил Николай Михайлович.

– Болит.

– Тебе надо меня благодарить, что я вовремя остановил Игоря, милый ты мой ветеран соцтруда. Благодарить, слышишь, а не смотреть на меня тамбовским волком! Еще чуть- чуть – и из тебя бы сок брызнул. Мой помощник это умеет.

– Не сомневаюсь, – прохрипел пенсионер. – Этот ваш ухарь, наверное, раньше на бойне работал.

– Ошибаешься, Степаныч. Раньше он был неплохим, подающим надежды дзюдоистом. Имел звание мастера спорта. Затем травма, душевный надлом, моральное опустошение, скольжение по наклонной вниз в обнимку с бутылкой водки… Но я его случайно заметил, вытащил на поверхность, и вот теперь он опять человек. Впрочем, тебе это, должно быть, неинтересно да и к делу не относится. В сторону лирику, перейдем к сути.

В прошлом мастер спорта по дзюдо, доставая на ходу сигареты, направился к стоявшему недалеко от места беседы со стариком автомобилю, за рулем которого сидел не менее устрашающего вида громила.

– Ну что там, Игорь? – поинтересовался водитель, от скуки вот-вот готовый зевнуть.

– Пес его знает, – отозвался бывший борец за спортивные регалии. – Раздавить этого клопа надо, а не вести с ним воспитательную работу. Не узнаю я шефа.

– Иногда на него находит, – донеслось из машины. – Я с Задонским уже давно в одной связке. Всякого насмотрелся, ко всему привык.

– А я, Костя, порой не врубаюсь в его планы, – признался гигант, кинув взгляд на мирно беседующих представителей двух разных

слоев постгорбачевской эпохи, один из которых представлял деклассированный элемент общества, а второй – иную, но дерзкую не по годам касту буржуазии, вырвавшуюся на свободу из сетей социалистической плановой экономики. – С этим слизнем мы только время даром теряем. Давить его надо, и все!

– Не горячись, – урезонил напарника Константин и вылез из старого, но все же считавшегося престижным на территории экс-СССР „мерседеса“. – Наше дело маленькое. Выполнять то, что прикажет Николай Михайлович. Запомни это раз и навсегда, Игорь. И не вздумай соваться к нему с собственными соображениями. Не искушай судьбу. Неужели Задонский не предупреждал тебя об этом, когда брал к себе на работу?

– Предупреждал. – Недошедший до вершин олимпийского пьедестала поднес к недовольному лицу пламя зажигалки.

– Ты – основной телохранитель у босса. А телохранитель и советник – это не одно и то же.

– Твоя правда, Кость. – Борец выдохнул струю дыма.

– Я тебя прекрасно понимаю, Игорь, – продолжал разговор Константин, – ведь раньше твою работу выполнял я. Это теперь я совмещаю должности охранника и шофера. Уступил тебе, так сказать, роль ведущего специалиста.

Телохранители, обмениваясь фразами, дымили дорогими сигаретами, готовые в любой момент выполнить приказ своего работодателя. Фигуры, рост, возраст, почти одинаковые двубортные костюмы делали ребят похожими на братьев-близнецов, с интересом наблюдающих, как их родитель беседует с неприятного вида старикашкой.

Особа, чью жизнь надлежало беречь как зеницу ока, почувствовала кожей своей согнутой спины взгляды двух пар глаз, обернулась и поманила пальцем телохранителя, значащегося в несуществующем списке под номером один. Тридцатилетний паж-переросток после короткой перебежки очутился рядом с источником, из которого он ежемесячно черпал средства к существованию в твердой конвертируемой валюте, как правило в долларах США.

– Да? – отвечающий за безопасность своего патрона нагнулся над ним, словно официант над посетителем ресторана.

– Шприц! – зашипел Задонский.

– Сейчас. – И мастер японского единоборства бросился к „мерседесу“. Через минуту он снова был подле своего шефа.

– Сделай этому хрычу укол и тащи в машину. – Задонский поднялся с корточек и посмотрел на старика со злостью. – Поговорим с ним позже, когда до него станут доходить мои вопросы. И пожалуйста, Игорь, будь милосерден, не коли его так, будто перед тобой твой кровный враг, а у тебя в руках не шприц, а примкнутый к винтовке штык. Хорошо?

– Как скажете, Николай Михайлович.

– Я тебе на подмогу Константина отправлю.

Задонский не спеша пошел к машине. Через пять минут двое здоровых мужчин под руки тащили к „мерседесу“ бесчувственное тело пенсионера. Доставив его к автомобилю, телохранители вопросительно уставились на патрона.

– На заднее сиденье, – распорядился тот.

– Может, в багажник? – осторожно спросил мастер спорта по дзюдо, предвкушая прелести соседства со старым люмпен-пролетарием.

– Вам что, неясно сказано? – вспылил Задонский. – Делайте то, что вам говорят!

Засунув старика в машину, Игорь устроился рядом с ним, брезгливо морщась и отворачивая лицо, а Константин сел за руль и повернул ключ зажигания.

– Насмотрятся боевиков, а потом суются с идиотскими советами! – ворчал в унисон двигателю шеф, приглаживая ладонью волосы. – Напоминаю! – Он поднял вверх указательный палец. – Никакой самодеятельности! Слушать только меня! Понятно излагаю?

Подчиненные молчали, мужественно принимая на себя речевое извержение крутолобого предводителя. Выговорившись и немного остыв, тот понизил тон и спросил:

– Посторонних не заметили?

– Нет, – коротко ответил шофер.

– Уверен? – Задонский с прищуром посмотрел на него.

– Можете не сомневаться. – Константин сейчас являл собой стопроцентную гарантию.

– А ты ничего подозрительного не заметил? – кинул через плечо хозяин.

– Кроме нас, здесь никого не было. – На этот раз Игорь благоразумно решил обойтись без комментариев.

– Да… – протянул Задонский, – похоже, здесь обитают только крысы, бродячие собаки