Вы считаете это игрой? - Борис Бабкин

— Тогда почему ты с нами? — спросила Лилия.

— Эдуард Дорофеев увел у меня женщину, которую я любил. Я искал возможность отомстить ему и понял, что вы — мой шанс.

— Кто эта женщина? — спросила Лилия.

— Если все получится, я, возможно, отвечу на твой вопрос. Но скорее всего нет, это мое личное дело. Однако допускаю, что вы узнаете о ней, моей несчастливой любви, — вздохнул Лазарь.

— Вот как? — воскликнул Анатолий. — Интересно… Но тогда получается, что ты просто…

— Давай больше об этом не будем, — попросил Лазарь. — Мне пора. Но перед уходом хотелось бы услышать кое-что конкретное… — Он посмотрел на Лилию и перевел взгляд на Анатолия. — Мы по-прежнему вместе?

— Вместе, — в один голос ответили те. Посмотрев друг на друга, они рассмеялись.

— Что ты мне скажешь? — спросила плешивого мужчину лежащая в постели молодая женщина.

— Покушение действительно было, — плюхнулся тот в кресло. — Скажи, чтоб кофе принесли, — зевнул он.

— Кофе без сахара, — приказала женщина по внутренней связи. — А кто и почему, не понял? — спросила она плешивого.

— Черт его знает!.. Может, кто-то из конкурентов, а вполне возможно, и наследники, — ответил он. — Появилась информация, что Дорофеев оставит все Женьке, своей нелюбимой дочери. То есть не ей, а ее сыну, внуку своему.

— Значит, вот как он решил… Интересно, сколько получу я?..

— Альбина Владиславовна, — в комнату вошла молодая женщина, — Тапин просит принять…

— Через полчаса, — посмотрела на часы хозяйка.

— Интересно его версию услышать, — сказал мужчина.

— Послушай, Селезнев, — усмехнулась Альбина. — Мне решать, с кем и о чем говорить. Ты работаешь на меня, поэтому будешь делать только то, что я скажу.

— Да я просто хотел узнать у Тапина, может…

— Ты вот что сделаешь, — перебила его Альбина.

— Сучка, — буркнул худощавый молодой мужчина. — Строит из себя царицу Екатерину. Послать ее на хрен, пусть сама…

— Войдите, — послышался женский голос.

— Спасибо. — Мужчина усмехнулся и шагнул к крыльцу особняка.

— Наверняка Тапин что-то знает. — Усаживаясь в машину, Селезнев посмотрел на особняк. — Стерва эта Альбинка — хочет все контролировать, и плевать ей на всех. Впрочем, кто платит, тот и заказывает музыку. Ей надо найти эту бабу? Ладно, найду. Но цену буду устанавливать я. Непонятно, зачем Альбинке понадобилась эта девка. И зачем вдруг она вспомнила эту медичку? Насколько я помню, она никогда не интересовалась ею. Странно…

— Ты уверен, что все именно так? — Альбина внимательно посмотрела на худощавого.

— За что купил, за то и продаю, — усмехнулся тот. — По крайней мере мне так доложили, и я уверен, что не обманули.

— Понятно. А про меня они не вспоминали?

— Мне об этом не говорили, — уклончиво ответил худощавый.

— Вот что, Паша, я не знаю, кого ты сумел найти в окружении Толика, но попробуй узнать, что там говорят обо мне. Это очень важно. И еще — постарайся выяснить, когда Эдуард собирается возвращаться. Это тебе на метро. — Альбина небрежно бросила на стол конверт.

Павел улыбнулся:

— Узнаю сегодня же. Вашего имени там не вспоминали, если бы о вас говорили, я бы знал.

«Значит, Толик вполне мог заказать Дорофеева, — сидя на заднем сиденье „мерседеса“, думал Лазарь Адамович. — Хотя Лилька тоже. Они считают, что деньги Дорофеева должны принадлежать им. Она думает, что ей, а он — что ему, — усмехнулся адвокат. — Узнав о том, что Дорофеев разыскивает свою дочь, объединились. Но держатся они прекрасно. А если не они, то кто? Да больше некому. Однако Дорофеев не уверен в этом. Он даже пытался нажать на меня. Но зачем мне это нужно? Хотя я испугался, когда Дорофеев уставился на меня и тихо спросил: „Ты заказал меня?“ Я очень испугался и стал вспоминать все свои грехи. За последние годы ничего хорошего я никому не делал, за большие деньги вытаскивал бандюков, продавал квартиры одиноких старичков. А тут ни за что меня хотели убить. Господи, не дай еще раз оказаться в такой ситуации! Наверное, Бог наказал меня за все мои грехи. Прости, Господи, — Лазарь Адамович перекрестился, — как мы прощаем врагам нашим. Надо будет в церковь сходить, пожертвовать приличную сумму и свечки поставить. Но кто же заказал Дорофеева?»

— Подожди! — Темноволосая женщина недовольно остановила укладывавшего в чемодан вещи мужчину средних лет. — Я могу узнать, куда ты собираешься? И на какое время?

— Тая, — ответил он, — не надо задавать такие вопросы. Я зарабатываю деньги, которые ты умело тратишь. И не спрашиваю, на что, хотя порой думаю, что на кого-то.

— А что ты хочешь? Вполне возможно, придется покупать себе молодых.

— Узнаю — пристрелю!

— Да ты что, Пашка, я же просто…

— И просто не надо. Только в мои дела тоже свой нос не суй. Я могу очень неплохо заработать без всякого криминала. И тогда мы махнем куда-нибудь вроде Канар. Если меня будут спрашивать, скажи, что уехал к дядьке в деревню. А если дядька будет звонить, скажи, что уехал за границу. Хотя не поверит старый хрен. В общем, наплети что-нибудь, ты это умеешь.

— А правда, что Дорофеева пытались убить?

Павел уставился на Таисию:

— Откуда знаешь?

— Да об этом уже везде говорят. Я от Элки слышала, что Дорофеева чуть не убили.

«Интересно, кто мог заказать Дорофеева? — думал Павел. — Толик или Лилька? Вряд ли, они же не знают, на кого завещание, и рисковать не будут. Впрочем, это дело пока не мое. Где мне Женьку эту искать? Все не так просто, как я надеялся. Она из Москвы уехала в Саратов. Рожала она там. А забеременела в Питере. Кто отец, так и не сказала. Кипиш был приличный. Дорофеев породниться с Бошко хотел. И Тарас Андреевич, и Андрей, его сын, были настроены на свадьбу. Но Женька отказалась и укатила в Питер. Вернулась через два месяца беременной. Эдуард Анатольевич ее и наладил. Но она еще раньше решила от него уехать. В общем, деваха с характером. Значит, сейчас в Саратов. В Питер она не поедет. Хотя этот вариант учитывать тоже надо. Найти того папашку будет непросто, но его наверняка знал кто-то из ее знакомых. В общем, сначала надо смотаться в Саратов. Еду».

— И что ты думаешь? — спросила Лилия.

— Ничего, — ответил Анатолий. — Кроме одного — мочить дяденьку рановато, потому что завещания нет, а в случае его гибели, как говорил адвокат, в первую очередь все получит эта сучка.

— А я как же? Я его пусть приемная, но дочь.

— Ты забыла про условие дядькино.

— Хватит! Я его приемная дочь и имею право…

— Нормалек. Значит, я вообще краем прохожу? Но хрен ты угадала, подружка. Я напомню адвокату про условие, на котором дядька дал тебе свою фамилию. И тогда хрен ты чего получишь. Собственно, рано мы это обсуждаем, дядька живой еще, везунчик — хрен старый.