Мост исполнения желаний - Марина Серова

– Летом я родила Сонечку, – рассказчица оглянулась на свою дочь, которая стала ворочаться. – Я хотела взять академический отпуск, но случилось так, что маму сократили и она стала сидеть с Соней. В нашей семье работала только Таня, но она тратила все на себя. После каждой зарплаты она накупала себе кучу безвкусных шмоток, да и вообще ненужных вещей, лишь бы мы у нее не попросили денег.

– На что же вы жили? Неужели на две стипендии и детское пособие?

– Не только. Мама получала пособие по безработице, а еще она немножко подрабатывала – иногда сидела с соседской девочкой, ровесницей Сонечки. Потом, родители Андрея присылали из деревни продукты, они у него фермеры. Мой отец иногда подкидывал деньжат. Андрюша в свободное время делал ремонты. У них была целая студенческая бригада. – Анин голос вдруг осип. Она прокашлялась и продолжила: – Однажды они работали на строительстве коттеджа. Хозяин обещал заплатить очень хорошие деньги...

– Неужели кинул?

– Нет, Андрюша... он, – Анна расплакалась.

– Мамочка, – пролепетала Сонечка во сне.

– Спи, Сонечка, спи, я рядом, – сказала ей мать с удивительной нежностью в голосе. А ведь совсем недавно она собиралась бросить свою дочь в реку, а вслед за ней сигануть туда сама.

– Наверное, девочка скоро проснется, – заметила я. – Было бы неплохо, если бы ты успела все мне рассказать до того, как это случится.

– Я дала ей столько снотворных капель, что она должна проспать чуть ли не целые сутки. Удивляюсь, что она не слишком крепко спит.

Я подумала, что скоро засну без всякого снотворного. Уже настало утро, а мне этой ночью так и не пришлось сомкнуть глаз.

– Так что же случилось? – спросила я, позевывая.

– В тот день я ждала Андрюшу к ужину, а его все не было и не было. Уже поздно вечером пришли ребята, с которыми он работал, и сказали, что он в больнице. Я засобиралась к нему, но мама никуда не пустила меня на ночь глядя. Наутро я побежала в больницу, надеясь, что с моим мужем ничего страшного не случилось. Ну сломал руку или ногу, так это не смертельно. Но то, что мне сказали врачи, повергло меня в шок. У Андрюши был перелом позвоночника, и он был обречен провести остаток жизни в инвалидном кресле. Я вернулась домой сама не своя, рассказала о случившемся маме и сестре. Таня очень близко к сердцу приняла это известие. Она плакала вместе со мной...

– Правда? – удивилась я.

– Да, я тогда подумала, что прав был тот, кто сказал, что горе сближает. Таня сказала, что чувствует себя виноватой, ведь это она подбросила Андрюше ту злосчастную работу.

– Каким образом?

– Тот коттедж строил ее начальник, рабочие, которых он нанял прежде, схалтурили, он их рассчитал и стал искать новых. Вот Таня и подсуетилась. Нам эта работа была очень кстати... В общем, сестра попросила у всех прощения. Мама сказала, что не стоит винить себя, потому что никто не мог предвидеть несчастный случай. Мы с Таней обнялись, как настоящие сестры. Впервые за всю жизнь. Несчастье, которое случилось с моим мужем, нас сплотило. Таня стала помогать материально, а в свободное время даже гуляла с Сонечкой. Я была ей очень благодарна за это, потому что мне приходилось метаться между институтом и больницей. По правде говоря, на дочь меня совсем не хватало. Через полтора месяца Андрюшу выписали домой. Мы все надеялись, что болезнь можно преодолеть, и не зря. Полазив по Интернету, я нашла одну клинику в Германии, где делали операции людям с таким же диагнозом, как у Андрюши, и они после этого вставали на ноги. Это вселило в нас надежду, правда, была одна, но очень серьезная проблема...

– Деньги? – догадалась я, и Аня на это утвердительно кивнула.

– Операция стоила очень больших денег. Взять нам их было просто неоткуда. Впрочем, мы рассматривали один вариант – продать нашу квартиру и переехать в деревню к родителям мужа, вместе с моей мамой. Свекор со свекровью были не против. Только вот куда Татьяне деваться? Мы понимали, что ей эти люди совсем чужие, да и обрекать ее на жизнь в деревне мы не имели морального права. Я обратилась за помощью к нашему отцу, но он сказал, что не сможет обеспечить Таню жильем, но готов дать немного денег на операцию. Мы думали-думали, как поступить, и сестре в голову пришла простая, но очень дельная мысль. Она предложила открыть благотворительный счет и обратиться к людям за помощью через средства массовой информации.

– И что же из этого вышло?

– Мир не без добрых людей. Точнее, я даже не предполагала, что в Горовске, да и за его пределами, столько чутких и отзывчивых людей. Мы дали информацию на местное телевидение, радио, в несколько газет, и на благотворительный счет стали поступать самые разные суммы. Кто-то жертвовал сто рублей, а кто-то и сто тысяч. Мы собрали нужную сумму за три неполных месяца.

Я вдруг вспомнила, что несколько лет назад видела по телевизору небольшой репортаж о студенческой семье, которую постигла большая трагедия. Мне почему-то очень хорошо запомнилась фотография, на переднем плане которой был снят парень в инвалидном кресле, а за его спиной стояла симпатичная молодая женщина и держала на руках ребенка нескольких месяцев от роду. Какая-то девушка неброской внешности говорила о том, как тяжело приходится этой семье, но все ее слова показались мне наигранно жалостливыми, и я предположила, что это очередная разводка ушлых мошенников, сумевших проникнуть на телевидение. Вероятно, это была Татьяна, а я, оказывается, заблуждалась насчет ее искренности.

– Неужели операция не помогла? – спросила я, с трудом сдерживая зевоту.

– Не было никакой операции.

– Почему? Немецкие врачи не взялись оперировать твоего мужа?

– Мы послали в клинику снимки и заключение наших врачей, от немецких специалистов пришел очень оптимистичный ответ. Для Андрея забронировали место, осталось только открыть визы и перечислить аванс... Полина, ты спишь?

– Что? Нет, я тебя очень внимательно слушаю, – сказала я, с трудом открывая глаза и самоотверженно сдерживая зевоту. – Вы перечислили аванс и...

– Нет, мы не перечислили аванс.

– Почему?

– Потому что со счета исчезли все деньги.

– Как такое возможно?

– Я сама в этом виновата. Я была очень недальновидной и оформила доверенность...

– Неужели на Татьяну?

– Полина, а как ты догадалась? Мне казалось, что ты слушаешь меня вполуха.

– Если честно, то я уже с трудом борюсь со сном, но тем не менее суть я уловила. Твоя сводная сестра не могла измениться в одночасье. Несчастье застило тебе глаза, и ты не рассмотрела ее лицемерия. Но дружелюбная маска была сорвана, и обнажилось истинное лицо Татьяны. Точнее, чудовищная гримаса лицемерки.

– Это так, – подтвердила Аня. – Танька не только ушла из дома, она исчезла из Горовска вместе со всеми деньгами. Сначала я думала, что она просто играет с нами. Поиздевается несколько дней, а потом вернется...