Три капли на стакан - Анна Орлова

Лейтенант молчал, с интересом наблюдая за представлением.

– Нет уж, уволь, – я передернулась. Радушие доктора было насквозь фальшиво. – В твой гарем я идти не собираюсь.

Рейстед неодобрительно покачал рыжей головой, отчего стекла золотого пенсне на его носу сверкнули.

– Зря. Тогда что тебя ко мне привело?

– Мой друг ищет одно зелье… – я замялась.

Рейстед высоко поднял брови.

– А с какой стати ты сама не сделаешь?

Хороший вопрос! Прямо в яблочко.

– Оно… не совсем законно, – обтекаемо объяснила я.

Рейстед хмыкнул.

– С каких пор ты чураешься приработков, Линни? Ты же никогда не была праведницей, – протянул он, и мне захотелось его ударить.

– Я никогда не делала ядов! – рассерженно выпалила я и прикусила язык.

Поздно.

Глаза Рейстеда за стеклами пенсне потемнели.

– Если ты шутишь, Линни, то шутка не удалась! – отрезал он. – А теперь прости, у меня масса дел!

Он пододвинул к себе гроссбух и сделал вид, что проверяет цифры.

– Пойдем, – я дернула Эллиота за руку.

И в этот момент из скрытой за портьерой двери показалась девушка в темном очень скромном платье. Она с трудом удерживала здоровенную бутыль с мутной жидкостью.

– Я приготовила тоник, как ты велел, – прошелестела она.

Рейстед от неожиданности поставил кляксу, грубо выругался и зачем-то схватил увесистые счеты.

Девушка испуганно вздрогнула – и выронила бутыль.

Звон, острый запах спиртовой настойки, лужа на полу…

– Ты, дура косорукая, понимаешь, что ты наделала?! – заорал доктор, уже забыв о посторонних.

Она затравленно опустила светловолосую голову, и у меня буквально зачесались руки.

Вмешиваться нельзя, Лили мне этого не простит.

– Уведите меня отсюда, – попросила я Эллиота сквозь зубы.

Он молча послушался.

А в спину нам доносились крики Рейстеда и жалобные всхлипы его жертвы…

Лейтенант усадил меня в машину, и я откинула голову, прикрыв глаза.

От бессилия меня трясло. Хотелось вернуться в аптеку и расколотить о голову доктора какую-нибудь бутыль…

И в итоге загреметь в тюрьму. Как же – напала на уважаемого человека, избила ни за что, ни про что!

Я со злости стукнула кулаком по дверце.

– Мисс Вудс, – голос лейтенанта звучал напряженно, – у вас при себе нет той чудодейственной настойки? Сейчас она бы вам здорово пригодилась.

– Увы, – я заставила себя открыть глаза. Хотела их потереть, но вовремя вспомнила о туши на ресницах. – За ней придется вернуться в аптеку… – и уточнила поспешно: – В мою аптеку!

От мысли купить что-то у добрейшего доктора к горлу подкатывала тошнота.

– Далеко, – с сомнением проговорил Эллиот. – Кстати, расскажете, что это было?

– Да ничего особенного, – отвернувшись, я украдкой вытерла щеки. И заметила в зеркале внимательный взгляд полицейского.

– Вот что, – решил вдруг он, – думаю, нам с вами не помешает позавтракать. Я знаю тут неподалеку неплохое местечко.

– Я завтракала! – возразила я из чувства противоречия.

Эллиота такими мелочами было не пронять.

– Тогда составите мне компанию.

***

Увидев, куда он меня привез перекусить, я только хмыкнула.

– Это судьба, – ответила я на вопросительный взгляд лейтенанта и указала на вывеску рядом с кафе «Элегант».

«Аптека «Панацея» – гласила она.

У Флемма своеобразное чувство юмора – и бездна самонадеянности.

– Хотите сказать, что нам туда? – недоверчиво уточнил лейтенант. – Это и есть последний адрес?

Я только кивнула.

– Тогда сначала закончим с аптеками, – решил Эллиот. И, выйдя из авто, распахнул мне дверцу: – Прошу, мисс Вудс!

Дверь оказалась не заперта, но хозяина в поле зрения не было. Не страшно – только самые отчаянные психи решились бы тронуть что-то из зелий Флемма, а лишней наличности у него сроду не водилось.

Дом достался Флемму по наследству от какой-то троюродной тетушки, иначе он бы точно не поселился в таком респектабельном районе. Ведь деньгам всегда можно найти лучшее применение!

– Флемм! – позвала я громко. – Ты где? Это Эйлин!

– Эй? – переспросил приятный голос откуда-то из недр дома. – Иди сюда! У меня опыт.

Я вздохнула и взяла лейтенанта под руку.

– Пойдемте. Опыт – это серьезно.

Под лабораторию Флемм отвел лучшую комнату в доме, зато спальней ему служила какая-то каморка. Впрочем, спал он нередко тут же, среди своих реторт и пробирок, приспособив под кровать массивные старинные кресла.

В первый момент я решила, что груда цитрусов на столе мне мерещится. Но в ведерке громоздилась целая гора шкурок, и запах сложно спутать.

Высокий мужчина в белом халате самозабвенно возился с пробирками, в которых буйствовала непонятная плесень.

– Зачем ему столько? – пробормотал Эллиот, как-то странно морщась. – Давайте быстро.

Я кивнула и окликнула:

– Флемм! Я ненадолго.

– А, Эйлин, – аптекарь обернулся. Его приятное лицо сияло, а собранные в хвост светлые волосы чуть не искрились от энтузиазма. – Это будет открытие! Настоящий прорыв в медицине! Ты только представь…

Лейтенант почему-то страдальчески скривился и отвернулся.

– Флемм, – перебила я, – у меня мало времени. Я потом к тебе зайду, ладно? А сейчас ответь на пару вопросов.

– Ладно, – покладисто согласился он. И спохватился: – Присаживайтесь!

– Спасибо, мы постоим! – поспешно ответила я.

Чрезвычайно аккуратный во время опытов, в быту Флемм превращался в рассеянного гения. Так что в кресле могли обнаружиться забытая тарелка или грязные носки.

– Так что за вопросы? – нетерпеливо напомнил Флемм.

А Эллиот вдруг шмыгнул носом. Хм, что это с ним?

– Скажи, ты никому не продавал черноголовник? – спросила я напрямик.

Аптекарь озадаченно моргнул.

– Нет, а что? Надо? Я таким не занимаюсь, ты знаешь. Но ради тебя могу.

Я чуть за голову не схватилась.

Сама непосредственность!

Флемму всегда не хватало денег на опыты. И осторожности тоже.

– Надо, – вмешался вдруг Эллиот.

Он сунул руку в карман плаща, вытащил портмоне и, не скупясь, вынул несколько купюр.

Я присмотрелась… А не бедствуют наши полицейские!

Лейтенант сунул аптекарю деньги… и вдруг оглушительно чихнул. А потом еще раз.

– Проклятые апельсины, – пробормотал он. – Пойдемте, мисс Вудс!

Я торопливо сказала: «До свидания!» Флемму (он только кивнул, уже с головой погрузившись в опыты) и последовала за полицейским.

***

На улице Эллиот отдышался и даже перестал чихать. Только кончик носа у него покраснел.

– Пойдемте, перекусим! – не глядя на меня, скомандовал он.

Я послушно засеменила следом. Проклятые каблуки, ноги уже отваливаются!

В кафе лейтенанта явно знали. Официант просиял улыбкой и почтительно поздоровался.

– Вам как обычно, мистер Эллиот? – учтиво осведомился он.

– Да, Джордж, спасибо, – рассеянно ответил лейтенант, привычно направляясь к дальнему столику у окна.

– А ваша спутница? – официант бросил на меня единственный взгляд, и мне почудилось в нем неодобрение.

Похоже, светловолосых здесь не жаловали.

– На ваш вкус, мистер Эллиот! – быстро сказала я.

– Тогда удвойте заказ, –