Все матери ненавидят меня - Сара Харман

Любуюсь маникюром, и тут распахивается дверь. Прихожую обдает запахом пота и «Олд спайса». Лоб Адама блестит, а темные кудри торчат в разные стороны, будто по ним воздушным шариком провели.

– Фло? – недоуменно спрашивает он.

Морщусь. Терпеть не могу, когда меня так называют. Мало того что мать дала мне имя звезды ситкома семидесятых с маллетом на голове, так еще прозвище ассоциируется с месячными[7].

– Извини, Фло, – бормочет Адам. Взгляд у него какой-то растерянный, будто думает о чем-то своем. – Сейчас, м-м-м… Не самое подходящее время.

Заглядываю через его плечо в квартиру.

– Почему? Ты не один?

Насколько мне известно, Адам ни разу не ходил на свидание с тех пор, как Марта уехала. Он ее обожал, даже немного помешался. Каждую неделю покупал цветы, забирал из Хампстеда, если она работала допоздна в парикмахерской. Я, мягко говоря, удивилась, когда Адам сказал: Марта его бросила и вернулась в Польшу.

Адам, нахмурившись, выбирается в прихожую, закрывает за собой дверь. Вздрагиваю от громкого хлопка.

– Что? Нет. Конечно, нет.

– Ну ладно. Позвоню Мэтту Б., – с напускной беззаботностью говорю я.

Из всех моих ухажеров Адам больше всего не любит Мэтта Б. (не путать с Мэттом Т.). Он занимается валютным трейдингом в Немецком банке, и ему интересны только два занятия: есть сашими в полумраке ресторана в Мейфэр, а потом снимать номер в отеле «Пенинсула». Мэтт Б. думает, я не знаю о его жене и троих детях в Оксфордшире, но, вообще-то, знаю. Просто очень люблю хорошее суши.

– Нет-нет, – Адам громко хрустит пальцами. Каждая рука у него размером с кусок ветчины. – Так что случилось?

– А почему ты такой потный?

– Раковину чиню, – бурчит он. – Опять засор…

От него и правда пахнет чем-то едким, химическим.

– Гадость. В общем, мне надо отвезти кое-кому шарики. Подбросишь?

– Ты вроде собиралась права получать?

Подлый прием. Адам знает, что я дважды завалила экзамен. Во второй раз вежливый бангладешец, владелец автошколы, посоветовал не приходить, пока «серьезно не возьмусь» за правила безопасности на дороге.

– Слушай, не хочешь помогать, так и скажи. А то начал!

– Да ладно, Флоренс, – он скрещивает руки на груди. – Чего ты?

Прищурившись, разглядываю Адама. Вообще он симпатичный. Ему тридцать шесть – на пять лет старше меня, – а темные волосы не поредели, что, к сожалению, редкость для мужчины его возраста. Голубые глаза, ресницы густые. В отличной форме; она почти сглаживает серьезный недостаток: Адам небольшого роста. Не как Наполеон, конечно, но в нем максимум пять футов шесть дюймов[8]. Знаю, сейчас не принято отвергать невысоких мужчин, но, если честно, я с ним не спала только из-за роста.

– Ну, подвезешь? – я выпячиваю нижнюю губу. – Пожалуйста! Там ехать минут двадцать, не больше.

Адам с тяжелым вздохом переминается с ноги на ногу.

– Куда едем?

– Ноттинг-Хилл. Артезиан-Виллидж.

Адам косится на смарт-часы – новинку от «Эпл», которая измеряет сердцебиение и бог знает что еще. Вид у него задумчивый, но я-то знаю: согласится. Адам всегда соглашается – по крайней мере, со мной.

– Окей, – он бросает взгляд на парковку, где стоит его полицейская машина. – Подвезти могу, но обратно добирайся сама.

– Супер! – пищу я и обнимаю Адама. Он теплый и крепкий, как дерево. – Только надо еще шариков надуть. Десять минут, ладно?

Адам пытается возразить, однако я уже переступаю порог, не обращая внимания на стопки журналов и двухцентовые чеки – проценты с продаж альбома.

– Главное, воду не включай, хорошо? – кричит Адам мне вслед. – Пять минут, не больше! У меня свои дела!

Редкая мать потратит шестьсот фунтов на шарики для первого дня рождения дочери; уверена, покупательницу зовут Кэндис, как всех подобных женщин. Или Кэролайн. Или Кэролайн-Кэндис, коротко – Кэ.

На сей раз мне досталась старая добрая Кэролайн.

Адам высаживает меня у четырехэтажного таунхауса мятного оттенка. Выхожу из машины, забираю шарики. Не успеваю сказать «спасибо» или закрыть как следует дверцу, как Адам уже несется по дороге, даже не поглядев на прощание в зеркало заднего вида.

Нажимаю на дверной звонок, и раздается звон колокольчика. Заливается лаем собака.

Дверь открывает высокая стройная женщина в лавандовых легинсах и того же оттенка топе. У нее выраженный пресс и лицо точь-в-точь как на фото в «Инстаграме»: золотистый загар, губы, будто покусанные пчелами, маленький вздернутый нос.

Кэролайн окидывает меня взглядом и бросает через плечо:

– Шарики привезли!

Из глубины дома доносятся женские голоса, болтовня и смех.

– Мы ждали инструктора по пилатесу, – объясняет Кэролайн. – Заходите, заходите.

Я протискиваюсь боком, чтобы не повредить сотню малиновых шариков.

Затея с шариками принадлежит моей сестре Брук – иначе она не дала бы кое-какую сумму в долг (теперь давно забытый, надеюсь).

– Нельзя всю жизнь сидеть дома, смотреть «Парламентариев на льду» и полагаться на проценты с продаж! – заявила она.

Брук легко говорить. Она закупает мебель для магазинов «Джон Льюис», ее-то карьера не рухнула с треском. И как не стыдно намекать, что продажа вычурных композиций из воздушных шаров через «Инстаграм» – вполне подходящее мне занятие?

После маминой смерти Брук доучилась в Университетском колледже Лондона, зарабатывая в одной компании по организации праздников. И все время твердила про арки из шаров.

– Не поверишь, какая там накрутка цен! Даже гелий не нужен. Шары, воздух и скотч.

В отличие от других сырых идей по моему спасению, за эту Брук держалась крепко. В конце концов она сама создала страничку в «Инстаграме», заполнила стоковыми фото арок из воздушных шаров и предложила бесплатную доставку в пределах района. В первый же час ей отправили пятнадцать заявок. Было это семь лет назад. Теперь бизнесом занимаюсь я, оплату беру только наличными. И с каждым днем название «Хлоп» от поп-звезды» теряет иронию и сыпет соль на гниющую рану. А уж как неудобно доставлять арки из шаров по Лондону без своей машины! С другой стороны, всё лучше обычной работы, хотя ее никто особо не предлагает…

Внутри дом Кэролайн кажется еще больше, чем снаружи. Здание историческое, но от старого интерьера избавились, вокруг сплошное стекло и современные четкие линии. Почти весь потолок занимает мансардное окно; наверное, в солнечный день слепит глаза.

Кэролайн ведет меня в кухню-столовую с видом на ухоженный сад. Пять блондинок в свободной спортивной одежде возлегают на светлых мягких диванчиках, точно выброшенные на берег русалки, только одетые по фитнес-моде. На заднем плане суетится домработница: режет арбуз и время от времени дает ломтик девочке на стульчике