Ночь лунного страха - Ирина Арбенина

Деревья вокруг «Королевского сада» угрожающе раскачивали кронами.

Очевидно, в пику столь неприятному погодному явлению в гостиной пани Черниковой разожгли камин. Янтарные желтые чурочки очень уютно потрескивали в пламени камина, гармонично сочетаясь с завываниями ветра за окном.

И Светлова, уложив сына спать, потянулась на огонек.

Когда она появилась в гостиной, около камина курила мадам Вронская и шелестел свежими газетами Симпатичный.

А вскоре возникла пани Черникова с подносом.

Она поставила перед мадам Вронской рюмочку кофейного ликера, а перед Светловой — вкусы проживающих хозяйка отеля уже изучила — чай.

— Ничего не понимаю… Чьорт знает что! — Пани Черникова очень смешно произносила это слово. — Какие-то таинственные происшествия! Ну просто детектив какой-то… Опять не хватает! Думала, может, разбились? Так осколков нигде не видно…

— А что случилось?

— То чашки одной недосчитаюсь, то бокала… Пани Вронски, вы не поищете у себя в номере? Может быть, это ваша Чучу таскает?

— Смотрела уже… Когда вы в прошлый раз бокалов недосчитались… — вздохнула Вронская. — Ничего не нашла!

Светлова слушала их разговор, затаив дыхание.

Это ее детективное прошлое давало о себе знать…

Дело в том, что Ане уже давно стало казаться, что криминальные ситуации и детективные загадки просто мистическим образом начинают преследовать ее, обрушиваясь как снег на голову и возникая из ничего и на ровном месте. Неужели и в таком райском тихом уголке ее настигнет роковым образом криминальное приключение?

Но, слава богу, на сей раз, кажется, крупного дела не намечалось. Светлова перевела дух и снова задышала спокойно.

«Чашки и бокалы наверняка таскает вороватая Чучу! — решила Анна. — А близорукая — ведь она постоянно прищуривается! — мадам Вронская просто плохо их искала».

— Не расстраивайтесь, найдется ваша пропажа, — успокоила Светлова пани Черникову. — Так в жизни бывает.., полосами! То вдруг все начинает теряться…

Теряется, исчезает! А потом так же неожиданно вдруг начинает находиться. Подождите, — посоветовала она.

— Какими полосами, пани Светлова?! — искренне ужаснулась ее русскому пофигизму хозяйка отеля «Королевский сад». — У меня никогда ничего не теряется!

— Неужели? — изумилась Аня.

— Никогда, — гордо повторила пани. — Я, конечно же, расстраиваюсь не из-за посуды. Что уж там чашка — пустяки! Только, видите ли, просто удивительно все это! Понимаете, со мной обычно в жизни ничего странного не случается. И когда вдруг случается — я теряюсь!

Аня вежливо кивнула:

— Ну, конечно, милая пани Черникова, я отлично вас понимаю….

— И ведь я пересчитываю чашки не потому, что… — Хозяйка «Королевского сада» запнулась, подыскивая слова. — А просто потому… Ну, не знаю, как вам и объяснить! Я просто люблю порядок, вы понимаете?

Аня вежливо кивнула. А про себя усмехнулась: пани Черникова была в точности как ее замечательная, ухоженная и аккуратная страна, где все делалось по порядку и по ранжиру. В самом деле, если бы кофейники пани Черниковой, стоящие на полке всегда носиками на север, вдруг однажды встали носиками в разные стороны, — это означало бы, что мир перевернулся! Пани Черникова, разумеется, пересчитывала чашки потому, что любила порядок… И еще потому, что так делали ее мать, ее бабушка и прабабушка; и ее прапрабабушка, вне всякого сомнения, делала точно так же.

Молодой человек, явно скучавший, слушая этот разговор — «Тоже мне происшествие! — было написано на его лице. — Чашка исчезла!» — невежливо зевнул.

— Пожалуй, пора прогуляться… — заметил он.

— В такую погоду? — удивилась Аня.

— Ничего, я морозоустойчивый, а также, впрочем, жаростойкий… И вообще пуленепробиваемый!

— Даже так?

— И только так! И вообще я такую погоду люблю.

Ветрище что надо. Как раз для кайтсерфинга.

— А это еще что такое?

— Неужели не знаете? — И стараясь быть понятным для столь отсталой части человечества, молодой человек снисходительно объяснил:

— Один из способов использовать движущую силу ветра для активного времяпрепровождения…

— Какой-то новый и модный вид спорта?

— Может, и модный, но уж никак не новый! Знаете, однажды — довольно уже давно! — китайский император Хо А Ким попросил своего придворного мастера воздушных змеев сделать такого змея, чтобы все соседи удивились. Когда через два года змей был готов, император сел в карету, поднял змея — и больше правителя никто не видел! После чего о воздушных змеях надолго забыли.

— А теперь вспомнили?

— Молодой и активно развивающийся вид спорта!

С помощью змея можно кататься по воде, на сноуборде, хоть на телеге по асфальту…

Светлова с интересом слушала молодого человека, у которого — это было заметно — только и забот в жизни было, что придумать, на какой «доске» еще покататься…

Под завывания ветра за окном Симпатичный поднялся с дивана.

— Надеюсь, мы вас все-таки еще увидим… — заметила Анна. — В отличие от этого императора… Как его?

— Хо А Ким.

— Вот-вот…

Симпатичный рассмеялся и вышел из гостиной.

— Вот так… Все «хи-хи» да «ха-ха», а потом вдруг " оказывается, что у мадам Черниковой пропадают чашки из буфета, — неодобрительно заметила ему вслед Вронская.

— Он вам не нравится? — поинтересовалась Аня.

— Мне? — Вронская пыхнула сигареткой. — В общем, ничего не имею против — паренек скорее даже симпатичный… Даже очень симпатичный! Но мне, — она заговорщически понизила голос, — не нравится, когда кое-кто выходит из чужой комнаты…

— Вы это видели?

— Своими глазами!

— Он выходил из чужой комнаты?

— Именно.

— Был в гостях?

— Ничего подобного! Могу поклясться: хозяйки комнаты в тот момент в ней не было.

— Даже так? Поклясться?

— Именно! Стала бы я иначе волноваться… У вас случайно ничего не пропало?

— Да как будто бы нет. Все на месте. — Аня подумала про Кита, свое главное сокровище.

— У меня тоже — ничего! — разочарованно заметила Вронская. — Даже серьги с бриллиантиками на месте.

— Ну вот видите! Вам могло показаться, что этот молодой человек выходит из чужой комнаты… Вдруг ошиблись?

— Да что я, слепая? И ничего такого я себе в тот вечер не позволила, — парировала Вронская, оценив Анин намек. Все в «Королевском саду» уже знали, что мадам Вронская не прочь ближе к вечеру пропустить рюмочку-другую, а также третью и четвертую…