Бельфонтен и тайна Нила - Гастон Д'Эрелль

Но кто – убийца?

Он достал блокнот. Дописал:

Общее: – Все были в номере графини? Нет. Но все могли быть. – Все знали о её шантаже? Да. – Все хотели, чтобы она замолчала? Да. – Все могли получить опиум? Да (кроме, возможно, Лейлы – но она танцовщица, знает всё). – Все соврали хотя бы в одном пункте? Да.

Он закрыл блокнот. Открыл глаза. Посмотрел на пальмы.

– Ты где-то здесь, – прошептал он. – И ты думаешь, что я не найду тебя.

Ветер шевельнул его волосы. Будто в ответ.

В 18:00 он собрал всех пятерых в холле отеля.

Не официально. Не как допрос. Как… беседа. За чаем.

Клод помогла – лично пригласила каждого, сказав, что «месье Бельфонтен хочет задать пару вопросов для отчёта».

Они пришли. Все. Арман – в новом костюме, с сигарой. Лейла – в платье цвета заката, с глазами, как у кошки. Доктор Харгривз – с книгой под мышкой. Антуан – с тетрадью в руках. Дюбуа – с моноклем и трясущимися руками.

Жюльен сидел в центре. С чашкой чая. С блокнотом. С улыбкой.

– Спасибо, что пришли, – сказал он. – Я хочу прояснить кое-что. Чтобы избежать… недоразумений.

– Мы здесь не для чаепитий, – буркнул Арман.

– А я здесь – для правды, – спокойно ответил Жюльен. – И правда начинается с вопроса: кто из вас был в номере графини вчера вечером?

Тишина.

– Никто, – сказал Дюбуа.

– Я уже ушла танцевать, – тихо сказала Лейла.

– Я был в баре! – воскликнул доктор.

– Я – в своей комнате, – сказал Антуан.

– А я – спал, – добавил Арман.

– Интересно, – улыбнулся Жюльен. – Потому что в номере – два бокала. Один – опрокинут. Второй – на столе. С отпечатком губ. Значит, она пила… с кем-то.

– Может, она пила одна, из двух бокалов? – предположила Лейла.

– Люди не пьют одновременно из двух бокалов. Особенно – если пьют… опиум.

– А если гость пришёл позже? – спросил доктор. – Выпил из второго бокала?

– Тогда отпечаток губ – его. А не её. Но отпечаток – женский. Помада – алого цвета. Как у вас, мадам Лейла.

Лейла сжала бокал.

– Это не доказательство.

– Нет. Но это – деталь.

Он встал. Подошёл к столу. Достал амулет.

– А это – ещё одна деталь. «Месть фараона». Вы знаете, что это значит?

– Это… проклятие, – сказал доктор. – Для тех, кто крадёт из гробницы.

– А кто крал?

– Я… – начал доктор.

– Нет, – перебила Лейла. – Это… не проклятие. Это… шифр. Первые буквы имён. М – Морель. Е – Элени (горничная). С – Селин (официантка). Т – Теодора (новая гостья). Ь – мягкий знак. Не по-египетски. Это… ошибка.

Все посмотрели на неё.

– Откуда ты знаешь? – спросил Арман.

– Потому что… я училась в Лувре. Я знаю иероглифы. Почти.

– Почти? – усмехнулся доктор.

– Да. Почти. Как и вы, доктор. Вы тоже… не идеальны.

Тишина. Густая. Тяжёлая. Как песок в пустыне.

– Ты… мстила? – спросил Антуан.

– Нет, – сказала Лейла. – Я хотела. Но не сделала. Потому что знала – все подумают, что это я. А я… не хочу в тюрьму. Я хочу… танцевать.

– Тогда кто? – спросил Дюбуа.

– Я думаю, – сказал Жюльен, – что убийца – среди нас. И он… или она… оставили эту записку. Чтобы сбить следствие. Или… чтобы указать на другого.

– Но зачем? – спросила Лейла.

– Потому что убийца – умный. Он знает: если все подозреваемые – под подозрением, то правда… теряется. Как иголка в стоге сена.

Он посмотрел на каждого.

– Но я найду её. Потому что я не ищу убийцу. Я ищу… того, кто знал, что графиня знает. И кто не мог позволить ей жить.

Он сделал паузу.

– До вечера. Подумайте. Если кто-то вспомнит что-то – приходите ко мне. Дверь открыта.

Он вышел. Оставив их одних. С чаем. С тишиной. С… страхом.

В 20:00 он сидел в своём номере. Пил абсент. Смотрел в окно.

Стучали. Три раза. Тихо.

– Войдите.

Дверь открылась. Вошла Лейла.

– Месье Бельфонтен… я должна вам кое-что сказать.

– Говори.

– Я… не всё сказала. Вчера вечером… я не сразу ушла. Я… вернулась. Потому что забыла перчатки. Я вошла в номер… и увидела. Её. На полу. И… его.

– Его? – Жюльен нахмурился. – Кого?

– Месье Дюбуа. Он стоял над ней. Держал бокал. И… плакал.

– Ты видела, как он её убил?

– Нет. Я ушла. Быстро. Я испугалась. Я подумала… он убийца.

– Почему ты не сказала раньше?

– Потому что… я хотела, чтобы его повесили. За неё. За меня. За всё.

– А теперь?

– Теперь… я думаю, он не убивал. Он плакал. Убийцы… не плачут.

Жюльен кивнул.

– Спасибо. Иди. И… больше никому не говори.

Она кивнула. Вышла.

Жюльен остался один. Долго сидел. Думал.

Потом – достал блокнот. Написал:

Новая версия: – Дюбуа был в номере. Но не убивал. Пришёл позже. Нашёл тело. Испугался. Плакал. – Значит, убийца – кто-то другой. Кто был там раньше. – Кто? Арман? Антуан? Доктор? Или… Лейла всё-таки лжёт?

Он закрыл блокнот. Выпил абсент. Посмотрел на пальмы.

– Ты играешь со мной, убийца, – прошептал он. – Но я… тоже умею играть.

Глава 4. Секреты номеров

Утро в Каире наступило с запахом кофе, пыли и… страха.

Страх не кричал. Он шептал. Шептал в коридорах, за завтраком, в креслах холла. Люди не смотрели друг другу в глаза. Не обсуждали погоду. Не спрашивали, как спалось. Они просто… существовали. Как тени. Как актёры, забывшие свои роли, но вынужденные оставаться на сцене.

Жюльен Бельфонтен пил кофе в холле, как будто ничего не произошло. Как будто не было исчезновения. Как будто не было пятерых подозреваемых. Как будто не было амулета, сломанной ручки и алой надписи на зеркале.

Но он знал: всё это – есть. И всё это – важно.

Он смотрел на пассажиров. На их руки. На их глаза. На то, как они держат чашки. Как отводят взгляд. Как нервно смеются, когда кто-то вдруг громко чихнёт.

Он ждал. Потому что в таких делах – спешка убивает. А терпение… раскрывает.

В 9:30 он постучал в номер Армана де Вилье.

Дверь открыл сам Арман – в халате, с бритвой в руке и бокалом виски в другой. Вид у него был такой, будто он не спал всю ночь. Или спал – но не один.

– Месье Бельфонтен, – сказал он, не улыбаясь. – Вы что, решили устроить мне обыск?

– Я решил устроить вам… помощь, – спокойно ответил Жюльен, входя.

Номер – просторный, с видом на Нил,