Цель оправдывает средства - Марина Серова

— Дальше, — продолжал Гром, — как я уже сказал, связь будет односторонняя. Обратную связь просто не успели наладить — времени было мало. Но, я думаю, обратная и не понадобится…

— Как знать, — добавила я.

Гром пропустил мою реплику мимо ушей.

— Почувствовав сигнал, ты нажимаешь на кнопку, которую ты только что нажимала, и ждешь до тех пор, пока не услышишь в наушниках пароль — Багира. Понятно?

— Понятно.

— Только потом можешь говорить, — закончил Гром. — Повтори инструкцию.

Я повторила.

— Теперь неприятные новости, — помолчав немного, заговорил Гром, — послезавтра приезжает объект номер один. — Гром сделал паузу. — Волк будет с ним.

— Как? — удивилась я. — Вы же говорили, что его должны…

— Ликвидировать Волка не удалось, — глухо отозвался Гром, — на ликвидацию были посланы два агента, — Гром снова помедлил, — вчера ночью мои люди обнаружили тела этих двух агентов в подвале дома, где живет Волк… Одному он голову проломил, а другому сломал шею, — добавил Гром, — сам же Волк ни единой царапины не получил.

Странно. Я думала, что люди Андрея Леонидовича работают достаточно хорошо, чтобы справиться с таким заданием.

А впрочем, ничего удивительного в том, что Волк завалил этих агентов, нет. Подготовка у него, как и у каждого члена нашей разведгруппы, — будь здоров.

Гром просто не рассчитал. Не похоже на него. Стареет он, что ли?

А из этого следует, что…

— Как же мне быть? — произнесла я в микрофончик. — Волк опознает меня.

— Опознает, — согласился Гром, — и твоя легенда будет раскрыта. Чтобы этого не случилось, слушай меня.

— Слушаю, — сказала я.

— Тебе поручается самой ликвидировать Волка, — отчетливо выговорил Гром, — так, чтобы не было лишнего шума и, естественно, чтобы на тебя не пало подозрения. Ну, ты сама знаешь. Тебя этому учили.

— Да, — ответила я.

Трудно мне будет убить своего бывшего коллегу, но… На моей работе чувства и эмоции надо отключать.

— Неизвестно, как поведет себя Волк, увидев тебя среди журналистов, — заговорил Андрей Леонидович, — может быть, он просто решил порвать с прошлым и поэтому не выходит на связь. А может, есть у него какие-то другие причины не контактировать с нами.

— Вы думаете, что он перевербован? — спросила я.

— Д-да, — ответил Гром, — скорее всего перевербован.

Я замолчала, покусывая губы. Вот уж… Чудны дела твои, господи!

— Ладно, — снова раздался в наушниках голос Грома, — если вопросов больше нет, тогда отбой. Как действовать дальше, ты знаешь?

— Знаю, — ответила я, — я же ознакомилась с инструкциями.

— Еще одно могу тебе сказать, — добавил Гром, — мы попробуем еще раз провести операцию по ликвидации Волка. Если опять ничего не получится, тогда уж сама… Поняла?

— Да, — ответила я. А потом позвала: — Гром?

— Я слушаю.

— Вы уж постарайтесь… Чтобы мне не пришлось… Все-таки мы с Волком несколько лет в одной упряжке тянули, да еще в какой упряжке. А это, надо сказать, что-нибудь да значит… Мне будет очень трудно, Гром, я не отказываюсь от проведения операции по ликвидации, но…

— Много говоришь, — сурово заметил Андрей Леонидович, он помолчал немного — мне показалось даже, что он что-то пробормотал про себя — и добавил уже совсем другим тоном: — Я постараюсь, Багира…

— Хорошо, — сказала я.

— Вопросы?

— Вопросов больше нет.

— Тогда — отбой, — сказал Гром.

— Отбой.

В наушниках раздалось шипение, а потом и оно пропало.

* * *

— Чернышева Ирина Зиновьевна! — повторил начальник пресс-службы Петропавловской городской администрации Виктор Федорович Зайберт. — Очень, очень рад, — и он радушно распахнул мне объятия, — как же, как же! Мне уже звонили из Тарасова по поводу вас! Представляли как очень хорошего журналиста! Настоящего профессионала. Надеюсь, что вы оправдаете столь лестные рекомендации.

— Я постараюсь, — скромно ответила я.

— Сработаемся! — снова развел руками, как веслами, Зайберт.

К моему удивлению, начальник прес-службы Петропавловской городской администрации оказался не казахом, а, судя по фамилии, поволжским немцем или евреем.

Он похож был на медведя в зоопарке — такой же огромный, бесформенный, с выражением сытого довольства на лице.

— Итак, Ирина Зиновьевна, — Зайберт указал мне на стоящий рядом со мной стул и сел за свой стол — прямо над ним висел на стене флаг Казахстана, — итак, мой первый вопрос к вам будет таким: почему вы прибыли к нам в город не вместе с министром, а несколько раньше? Ведь вы, как я понимаю, приехали, чтобы отразить в своих репортажах казахстанскую поездку министра?

У меня уже был готов ответ на этот вопрос.

— Да, — согласилась я, — чтобы отразить… А раньше я приехала, потому что меня, в свою очередь, заинтересовало: почему министр в вашем, вы уж не обижайтесь, провинциальном городке задерживается на целый день?

— Мне и самому это интересно, — признался вдруг Зайберт, — но… — Тут он затараторил, как по бумажке. — Наверное, потому, что наш город издавна привлекает к себе внимание. Ведь город как таковой возник вокруг Петропавловской крепости, которая стоит… стояла на берегу Ишима. В крепости еще до революции содержались политические ссыльные…

Историческую справку о городе Петропавловске я слушала без особого интереса, так как я купила еще на Петропавловском аэровокзале брошюрку для гостей города «Славный город Петропавловск», содержание которой почти слово в слово пересказывал мне начальник пресс-службы администрации.

— Спасибо, Виктор Федорович, — быстро сказала я, удачно выбрав момент, когда Зайберт на секунду прервал свою речь, чтобы перевести дыхание, — спасибо! С материалами по истории вашего города я уже ознакомилась. Теперь меня интересует современное состояние Петропавловска. Что вы можете по этому поводу сказать?

Начальнику пресс-службы администрации Виктору Федоровичу Зайберту было что сказать по поводу современного состояния Петропавловска.

Он набрал в легкие побольше воздуха и снова заученно затвердил знакомый текст. Иногда Зайберт что-то забывал — тогда он извлекал из стола бумажку, рыскал по ней глазами и начинал барабанить по новой.

Скольким приезжим журналистам приходилось этот самый текст выслушивать!

Я делала вид, что до невозможности заинтересована рассказом Зайберта. Я достала из кармана своей курточки блокнот и ручку и старательно записывала слова начальника пресс-службы, время от времени переспрашивая и задавая уточняющие вопросы.