Я тоже стану стервой - Марина Серова

– Ну, мужик, – восторженно протянула она, – ты попал на бабки!

А парнишка в желтых очках тем временем подошел к берегу и принялся спокойно наблюдать за плавающими по воде утками. Может, он следит не за Павлушкой, а за Аллочкой? Тогда это не мое дело. С ее мамой я договоров не подписывала.

– Я просто постою рядом, – сказала я Павлушке. – Не беспокойся, я отвернусь.

– Да мне, в общем-то, по фигу. Я не стеснительный. Пошли.

Мы немного отдалились от нашей скамейки. Павлушка, производя шум продирающегося сквозь валежник медведя-шатуна, углубился в кустарник. Благодаря ярко-красному платью Аллочки мне было легко использовать ее в качестве ориентира и продолжать наблюдать за парнишкой в желтых очках. Но он по-прежнему не делал ничего особенного – присел на корточки, широко расставив колени, и смотрел на уток. Наверное, это все же парень, а не девушка. Надо будет потом попробовать рассмотреть его поближе.

Судя по характерным звукам, Павлушка покончил со своим занятием и теперь выбирался наружу. Но тут я, видимо, совершила ошибку. Увлекшись наблюдением за парнишкой в желтых очках, я выпустила из виду остальное пространство. Впрочем, меня не стоит особо за это корить – кто же знал, что Павлушка окажется столь популярной персоной?

В тот самый момент, как мой подопечный, торжественно отряхиваясь от прилипших листиков, выбрался из кустов, к нему проворной тенью метнулась девушка. Я даже толком не успела понять, откуда она выскочила. Высокая, гибкая, затянутая в кожаные брюки и тонкую черную водолазку. Волосы цвета воронова крыла, длинные, густые и ухоженные. Красивое лицо – бледная кожа, точеные черты, чуть раскосые карие глаза. На вид – лет двадцать восемь. И по части специализации этой девицы у меня особых сомнений не было. Как говорится – «рыбак рыбака…»

Девица проворно схватила Павлушку под руку и что-то прошептала ему на ухо. Я моментально подскочила к ним.

– Просто верни… – это были единственные слова девицы, которые мне удалось расслышать.

Я решительно влезла между Павлушкой и девицей и резким движением руки оттолкнула ее.

Девица отпрыгнула, чуть присела. Слегка наклонила вперед корпус, правую руку отвела назад, согнула в локте, кисть сжала в кулак. Левую руку выставила перед собой ладонью вперед. Это не очень хорошо. Не для меня – для девицы. Если она без раздумий, с ходу принимает боевую стойку, это может означать только одно – нервная система девицы расшатана.

– Вот, значит, как… – злобно протянула она, сверля меня взглядом. Судя по этому взгляду, она тоже признала во мне «рыбака». – По-крупному решили сыграть? Не в те игры играете, сопляки. Не в то ввязались.

Она выпрямилась, опустила руки и, не спуская с меня глаз, добавила:

– Думаете, просто отделались? Знаешь, куколка, передай привет Лукасу и скажи, что все только начинается.

– Только Лукасу? – невинно улыбнулась я. Лучше пока изобразить дурочку. – А Копполе?

– Кто это?

– Режиссер «Крестного отца».

Девица недоуменно сощурилась, задумалась на секунду. Потом фыркнула:

– Шутница, да? Очень не советую…

Она стремительно развернулась и быстро удалилась в глубину парка. Я бы даже так сказала – бесследно растворилась в лесной чаще. Остался только тонкий аромат дорогих духов.

– А кто это – Лукас? – поинтересовался у меня Павлушка.

– Джордж Лукас? Режиссер «Звездных войн», – пояснила я.

– И как мы передадим ему привет? Он же, наверное, за границей живет. Это далеко.

– Через Интернет! – гаркнула я. – Слушай, Павлик! Это лучше ты мне скажи, кто такой Лукас?!

– Режиссер «Звездных войн», – послушно ответил мой подопечный. – Правильно?

Я обреченно перевела дыхание.

– Ладно. Давай по-другому. Кто эта девица?

– А, эта… – Павлушка самодовольно и мечтательно улыбнулся. – Это моя бывшая. Хочет ко мне вернуться. Но я – кремень!

– Вот она?!! – я сделала неопределенный жест в сторону дорожки, по которой удалилась загадочная брюнетка. – Твоя? Бывшая? Ты сам-то себя не насмешил?

– А чё? Да на меня бабы летят, как мухи на… это… Ну… Как это?..

– Давай лучше «как пчелы», – пришла я на помощь.

– Почему?

– Потому что тогда твою фразу можно будет закончить намного изящнее.

Павлушка старательно подергал бровями, подумал и наконец сказал:

– А, понял. Игра слов, да?

– Да, что-то в этом роде. Не уходи от темы. Кто эта женщина? И что ей от тебя нужно?

– Честно? Я не знаю. А почему ты не поверила, что это моя бывшая?

– Я тебе потом объясню. Что она тебе говорила?

– Чтобы я ей что-то отдал.

– Что именно?

– Я не понял, – тут Павлушка виновато отвел глаза. Я схватила его за руку и сильно сжала. Впрочем, с тем же успехом можно было бы сдавить ствол молодого клена.

– Не ври. Ты знаешь, о чем шла речь.

– Да не знаю я ничего! Я эту бабу впервые вижу! Может, она чокнутая?! Что ты меня допрашиваешь? Тебе мамка не за это платит! Пойдем лучше к Аллочке.

Почти стемнело. Аллочка послушно ждала нас на скамеечке. Несмотря на весьма скудную освещенность, она старательно красила губы.

– Ну чё вы там делали так долго? – протянула она, когда мы приблизились к скамейке.

– У Павлика диарея, – пояснила я, оглядывая берег. Парня в желтых очках уже не было. – Слушай, Аллочка…

– Ну?

– Тут парнишка мотался. В желтых очках. Не видела, куда он ушел?

– Юродивый-то?

– Почему юродивый?

– А чё он так вырядился? Как юродивый?

– Я не знаю, почему он так вырядился! Я просто спросила, куда он ушел.

– А чё, я тут подрядилась за юродивыми смотреть? – томно возмутилась Аллочка.

Изо всех сил сдерживая в себе желание прямо сейчас придушить Аллочку и выбросить ее трупик в прудик, я медленно повторила:

– Аллочка, тут был парнишка в желтых очках. Скажи мне, золотце, не видела ли ты, куда он ушел?

Аллочка вздохнула так тяжко, словно я попросила ее раз десять обежать вокруг пруда.

– Ну ладно, ладно. Он ушел сразу за вами.

– Куда он пошел?

– Сначала за вами. А потом куда-то делся. Я не следила за ним. На кой он мне сдался, юродивый такой?

Вот черт… Неужели мне все же предстоит работа телохранителя, а не работа гувернантки? Конечно, мне это гораздо привычнее, но надо все же сообщать заранее. У меня ведь даже оружия при себе не имеется.