Отложенное самоубийство - Алексей Макеев

— Когда?

— В ближайшее время. Завтра закажу билеты на самолет до Астаны.

— А дети?

— Возьму обоих с собой. Саша сегодня переговорил на работе. Ему дают две недели в счет отпуска. У Лукаса все равно скоро начинаются каникулы. От класса не отстанет.

Марина обнимает меня, утыкается носом мне в шею и тихо шепчет на ухо:

— Придется тебе пожить одному. Сможешь?

— Не сомневайся, — храбро отвечаю я. — На сколько дней ты летишь к сестре?

— На месяц. Сестру поддержать и ребятам мою родину показать. Да и кое-каких подруг надо навестить.

Я чувствую себя гусеницей в коконе страха. Страх за Марину. Страх за Наташу. Сестры катятся к гибели. Весь мой мир катится к гибели. Хотя все мы, рано или поздно, станем удобрением. Подобная философия меня совсем не успокаивает.

— Как твоя литература? — меняет тему Марина.

Я вздыхаю.

— Никак. Мои молитвы об успехе наверх не проходят.

Хочу рассказать жене о приглашении «Баварского монстра», но звонок в дверь затыкает мне рот. У Саши есть ключи. Кого это еще принесло? Мы, не сговариваясь, укоризненно смотрим на часы. В Баварии не принято ходить в гости так поздно.

Марина открывает дверь. Из зала мне видно, что на пороге скособочилась одна из двух наших соседок — старенькая фрау Краус. Фрау Краус приехала в Наш Городок после войны из Чехии. Судетская немка. Сейчас ей уже за девяносто.

Соседка подслеповато щурится, стараясь углядеть в темноте хозяев. Она одета в затрапезный домашний халатик. Руки трясутся. От старческой немощи.

— Что случилось, фрау Краус? — участливо спрашивает старушку Марина, включая в прихожей свет.

Та невнятно бормочет беззубым ртом, беспомощно прижимая руки к груди:

— Я прошу прощения, но мне плохо. Очень плохо. У меня нет родных, все уже умерли. Мне больше не к кому обратиться. Не могли бы вы мне помочь?

Фрау Краус всхлипывает, и Марина ласково обнимает старушку за плечики:

— Может быть, вызвать «Скорую помощь»?

Соседка трясет головой, словно вытряхивает воду из уха.

— Нет-нет, не беспокойтесь. Я уже приняла лекарство. Не могли бы вы просто посидеть со мной, пока лекарство не начнет действовать? Если это уместно… Я была бы очень благодарна…

Марина вопросительно смотрит на меня. Я киваю. Жена успокаивает старушку:

— Ну, разумеется, фрау Краус. Я побуду рядом с вами. Пойдемте.

Обе женщины выходят. Я остаюсь в круге света один. Почти полночь.

В Германии есть такая традиция — на Рождество дарить соседям по дому бутылочку шампанского, сладости… Ну, все дела. Если соседей не оказывается дома — оставляют подарок под дверью. Мы обычно посылаем Лукаса. Он очень любит это дело, потому что обе бабульки — наши соседки — всегда ему дают по пять евро. Через эти подарки я и познакомился с фрау Краус и фрау Хунгер. Фрау Хунгер тоже старушка — божий одуванчик. Ровесница фрау Краус и Октябрьской революции.

Но я отвлекся. Так что там у нас такое со смертной казнью? Читаю в Интернете статьи. Споры о необходимости и бесполезности смертной казни могут продолжаться вечно. Сторонники и противники, мне кажется, никогда не договорятся между собой. Суровые сторонники в основном делают упор на устрашающем эффекте смерти, да и вообще предлагают не умничать и вернуть правосудие к принципу «око за око, зуб за зуб». Мол, украл курицу — отрубить руку. Украл вторую — отрубить негодяю вторую руку, и так сокращать негодяя, пока он совсем не исчезнет с лица земли. И все засияет!

Сердобольные противники применения смертной казни твердят о том, что право человеческого существа на жизнь универсально и не может быть никем ограничено. Один из их важнейших доводов — сбои в системе правосудия в виде ошибочно вынесенных приговоров, часто на основании лжесвидетельств. Такие сбои хотя и довольно редки, все же происходят регулярно. Ведь самый опытный и проницательный судья — не Бог, а всего лишь усталый человек с кучей болезней и забот. Он может с должной добросовестностью выносить решение только на основании доказательств, данных и установленных фактов. Что произошло на самом деле, знают только преступник и его жертва. Практика наглядно показывает, что судьи иногда совершают ошибки. И, если в результате такой ошибки человек будет приговорен к тюремному сроку, такой приговор еще можно отменить, невинно осужденного выпустить на свободу и выплатить ему компенсацию за нанесенный ущерб. Но если кого-то казнят за преступление, которое он не совершал, исправить последствия такого приговора будет уже невозможно.

На мой взгляд, сама идея убийства во имя справедливости дурно пахнет. Во многих странах, особенно с богоравными вождями во главе, однажды введенная смертная казнь начинала применяться все шире и приводила к таким страшным последствиям, к каким никогда бы не привела ее отмена. Но не буду тыкать палкой, где.

Читая статьи, я узнаю, что, оказывается, скоро, а именно десятого октября, будет отмечаться Всемирный день борьбы против смертной казни. Все прогрессивное человечество должно присоединиться. Короче говоря, смертная казнь несовместима с уважением прав человека. Одна лишь казнь невиновных — уже достаточное основание для ее отмены во всем мире. Кроме того, существование смертной казни не препятствует совершению преступлений, о чем наглядно свидетельствует нездоровая деятельность всяких «душителей», «дровосеков» и «мясников». В общем, Евросоюз борется за полную отмену смертной казни и флаг ему в руки. Я — «за», даже несмотря на существование «Баварского монстра» в ста километрах от меня. Государство не должно убивать своих человеков. Жестокость только порождает жестокость и умножает ее.

За окном напоследок устало бренькают колокола. Прощаются с нами до утра. Уже ночь. Сижу один-одинешенек в комнате. Углы тонут в темноте. Только свет ночника очерчивает вокруг меня спасительный круг. Свет защищает меня от тьмы и ее чудовищ. От мальчика и девочки в белых саванах, например. Круг, аутентичный тому, который охранял глупого бурсака Хому Брута в «Вие» Гоголя от приставаний ведьмы.

Я здесь чужеродное тело. Фундаментально одинок. Весь мой хвост прошлого остался там, в России. Длинный-предлинный извилистый хвост. Родители, брат, сын (не хочу, чтобы мой ДНК умер вместе со мной). Друзья и знакомые. Работа, коллеги. Женщины… Я, как застигнутая врасплох ящерица, сбросил хвост и юркнул под соседний валун. От бывшей жены, правда, далеко сбежать не удалось. Виолетта тоже здесь. Под тем же самым валуном. Наверное, спит сейчас в одной постели с новеньким немецким мужем. В тихом городке, в соседней федеральной земле, где-то под Штуттгартом. От Нашего Городка далеко. Далеко по германскому счету, конечно. На машине часа три езды по автобану. Край света…

Щелкает замок входной двери. Это Саша. Куртка в мокрых пятнах. От нее тянет влажной махрой. Ясно. На улице дождь.

— А где мама?

— Пошла к фрау Краус. Бабке стало плохо, и она попросила с ней посидеть.