Дамские штучки - Марина Серова

— А Алексей Васильев? — спросила я, снова заглянув в список.

— Тоже отличный мужик, — сказал Марусич. — Но у него проблемы с деньгами. Тут крупная сделка намечается, а они оба, Дима и Алексей, — потенциальные партнеры фирмы. Я еще не решил, с кем контракт заключу. Думаю, что с ним. Надо человеку шанс дать… Может, выкрутится, — проговорил он с сомнением.

— Ясно, — сказала я, хотя на самом деле пока никаких конкретных мыслей у меня не было.

— Очень вам завидую, — хмыкнул он. У Марины комментариев по поводу Васильева не нашлось.

В этот момент зазвонил телефон, и Марина тут же подняла трубку, удивив меня своей молниеносной реакцией.

— Это тебя, — процедила она сквозь зубы. — Не хочу быть невежливой, но твоя Светка меня достала!

Марусич вдруг растерялся и метнулся к телефону, сделав вид, что не заметил моего заинтересованного взгляда.

— Света! — воскликнул он. — Что случилось на этот раз? Ну прими валерьянку или валидол, — твердил Андрей в трубку как заклинание. — Не помогает? Тебе же Лариса Петровна выписывала реланиум! Что? Ты рецепт потеряла? — он замолчал на долю секунды. — Светочка, ну я же не виноват, что так получилось, я придумаю что-нибудь, — продолжал он кого-то успокаивать.

— И так всегда, — заметила Марина, снова приняв на диване позу, которая явно была излюбленной. — Марусич! — крикнула она в сторону Андрея. — Ты не угадал своего призвания. Из тебя бы вышел классный психотерапевт!

— С кем это он разговаривает? — решила я спросить.

— С кем, с кем… — раздраженно заговорила Марина. — С бывшей женой, конечно! С кем же еще? Она такая беззащитная, робкая и несчастная… Эти душеспасительные беседы ведутся уже четыре года днем и ночью. В любое время! — негодовала она.

— Поищи в косметичке, — советовал в трубку Андрей. — Уже смотрела? Ладно, я сейчас приеду и вместе пойдем к Ларисе Петровне. Хорошо? А пока выпей воды и приляг, — наконец он повесил трубку.

— Это когда-нибудь закончится? — буквально взвыла Марина.

— Терпимее надо быть, — философски произнес Андрей. — У нее же неврастения. Она — больной человек. И с этим надо считаться. К тому же я перед ней виноват.

У меня мелькнула мысль, что Светлана и в самом деле заслонила ему все мыслимые и немыслимые перспективы. Происходящее на моих глазах напоминало не то мелодраматический, не то научно-фантастический спектакль.

Марусич спешно засобирался, вручая мне визитку, где значился номер его мобильника, и торопливо бросил на ходу:

— Вынужден с вами проститься. — И испарился.

Марина только качала головой, широко распахнув глаза.

— Может быть, вы что-нибудь объясните? — обратилась я к ней.

— По-моему, здесь нечего объяснять. Он мчится к ней по первому зову. Это какая-то патологическая зависимость, вроде наркоты, — глубокомысленно заключила она. — А я все никак не могу с этим смириться.

— Незавидное у вас положение, — признала я.

— Да уж…

— Кстати, а чем занимается Светлана Марусич?

— Математику в школе преподает, — обескуражила меня Марина.

Мне уже не терпелось поговорить с экс-супругой лично. Однако я сдержала порыв и предпочла для начала пообщаться с сотрудниками музея, поэтому распрощалась с Мариной. Но напоследок попросила поделиться соображениями о Светлане. Она охарактеризовала ее исключительно коротко:

— Стерва.

Впрочем, другого ответа я от нее и не ожидала, так что мой вопрос был совершенно излишним, хотя вызвало его вовсе не праздное любопытство. Просто мне хотелось убедиться, что Марина расценивает Светлану как соперницу, причем не в прошлом, а в настоящем. Сейчас меня больше всего волновала проблема, кто мог знать цифровую комбинацию сейфового замка, кроме Андрея. Я вполне допускала, что это могла быть, например, Марина. Почему бы и нет? Если ночь ограбления она провела вместе с мужем, это еще не говорило о том, что Марина не имела возможности поделиться секретом с кем-то другим, по глупости или за определенную сумму, либо нанять какого-нибудь «медвежатника». Впрочем, это выглядело совсем уж невероятно.

Минут через двадцать я уже находилась в музее, в компании Аскольдова, который расхаживал взад и вперед по кабинету.

— Такое у нас впервые, — уверял он меня, будто я выступала в качестве ревизора. — Я и представить себе не мог, что кто-то может попытаться…

— Да бросьте! — возмутилась я. — Вы же не ребенок, Сергей Владимирович! Если герб представляет собой истинную ценность, то… А у вас даже охраны толковой не нашлось.

— А где взять средства? — набросился на меня директор. — Вы что, не знаете, что у нас творится в стране?

«Понеслось», — обреченно подумала я.

— Хорошо хоть одного охранника сумели нанять, — продолжал он возмущаться. — А чем, скажите, я должен зарплату платить, а? — грозно вопрошал Сергей Владимирович.

— Ладно. Не будем об этом. А как вы о существовании герба узнали? — не унималась я.

— Вы словно из милиции. Допрашиваете меня… Я вовсе не обязан вам отвечать! — взвился Аскольдов. — Только из уважения к Андрею, — добавил он, вытирая пот со лба скомканным носовым платком. — Этого герба нет ни в одном из наших каталогов, несмотря на то что владелец трубит о нем на каждом углу, не в обиду ему будет сказано, — Сергей Владимирович спрятал платок в карман. — Мне Анечка рассказала, соседка. Она — референт на фирме Марусича.

Я вспомнила, что в списке упоминалась и некая Анна Круглова. Секретарь предприятия «Golden Market», которое возглавлял Андрей. И тогда я спросила, сменив тему разговора:

— Почему щит с гербом назвали варяжским и чем он отличается от других?

Аскольдов изумленно развел руками. Такого вопроса от нахальной сыщицы он явно не ожидал, потому что считал ее, по необъяснимой причине, непроходимо тупой и готовился исключительно к самообороне, а лучший метод защиты, как известно, нападение. Вот и распсиховался безденежный глава местного музея. Набросился на меня, явно не понимая, что подобное поведение так или иначе всегда наводит на размышления. Особенно частного детектива.