Не на ту напали! - Марина Серова

Проворочавшись остаток ночи на продавленной раскладушке, я встала в седьмом часу невыспавшейся, злой и встревоженной. Всю ночь меня мучил повторяющийся кошмар: вчерашний безумец, сидя на крыше лунной ночью, рвет на мелкие клочки мои трудовые доходы.

Надо было начинать действовать. Для начала обзаведемся колесами. В прихожей под висящим на стене стареньким телефонным аппаратом валялся какой-то справочник вроде «Желтых страниц». Отыскав в нем рекламу фирмы, предлагавшей автомобили напрокат, я набрала номер.

С минуту в трубке пиликала электронная версия «Болеро», затем неестественно красивый голос диктора с чувством произнес что-то вроде:

— «Аренда-Корвет» круглые сутки к вашим услугам. Привет!

Что-то щелкнуло, и трубка буркнула по-человечески: «Але!» Мы мило побеседовали, причем барышня пару раз явственно зевнула. Сервис!..

К счастью, кредитные карточки к оплате они принимали. Сделав еще пару звонков, я крикнула в гулкую пустоту квартиры:

— Катерина, собирайся. Мы едем спасать мои деньги.

У меня родился безумный план. А что, если тому психу его чемоданчик дорог как память? Конечно, вряд ли он со всем содержимым стоит хотя бы десятую часть моего гонорара. Но, с другой стороны, от такого порывистого молодого человека можно ожидать чего угодно. Мне он показался воспитанным. Возможно, он, как и я, хочет вернуть свою собственность и готов отказаться от упавших ему прямо в руки тринадцати с половиной тысяч? (Я уже говорила, что являюсь самым дорогим частным детективом в городе. А знаете, почему? Просто верю своей интуиции.)

Появилась заспанная подруга.

— Что ты орешь? Никуда я не поеду в такую рань. На работу мне к двенадцати. Да еще должны подъехать квартиру оценить.

— Час от часу не легче. Какую квартиру?

— Да мою же.

— …

— Ну да. Сегодня смотрят квартиру, а завтра я подписываю дарственную.

Кажется, я догадываюсь, кому может подарить квартиру детдомовская Катька…

— И кому же ты ее даришь, Гамбургеру вашему, что ли? Хотя нет, постой. Почему ты вчера ничего не сказала?

— Вчера?

— Ну сегодня. Просто голова кругом от этих новостей. Может, ты и работу бросишь, пойдешь петь в переходах?

— Да нет, мне сказали, что бросать работу не следует, нужно будет в отпуск уйти. Буду жить в коммуне, работать с людьми…

Я похолодела. Программа продолжает действовать.

— Когда в отпуск?

— С завтрашнего дня.

Все было не так страшно, как показалось мне вчера. Все было еще хуже. Петля вокруг подруги стремительно затягивалась.

— Так. Иди умывайся, мне нужно подумать.

Что мы имеем? У этой ненормальной отжимают квартиру. Это раз. Скорее всего у нее есть отличные шансы пополнить собой армию без вести пропавших. Это два. Ее нужно срочно приводить в чувство. Это три. Я к этому все еще не готова. Это четыре.

Вывод: действовать нужно не просто быстро, а очень быстро. Сегодня вечером мне понадобится машина, кое-что из амуниции и много-много удачи. Второго шанса у меня не будет. Да, и остается еще моя проблема, благодаря которой я и влипла во все эти дела. Что ж, план номер раз остается прежним — спасаю свои деньги. Затем перехожу к плану номер два — спасаю Катьку.

Думай, Таня, думай!

Конечно, вряд ли вчерашний юноша до сих пор караулит меня у камеры хранения. Однако, если я смогу установить его адрес и заявлюсь к нему с обоснованными претензиями, да еще подкреплю их своим удостоверением частного детектива… Кто знает, может, еще не все потеряно.

Эту догадку стоило проверить. Кости сказали мне вот что:

21+33+11.

Насколько я помню, в переводе на наш язык это звучит примерно так: «Вы настроены на „хорошую волну“. Близится несколько неожиданных и очень выгодных для Вас событий, почти каждый Ваш шаг принесет удачу». Вот и проверим.

Первым делом следовало более внимательно осмотреть содержимое чужого кейса. Кости оказались правы. Во внутреннем кармашке «дипломата» обнаружилось десятка два визитных карточек. «Фирма „Три М“. Мини-цеха и оборудование для мясопереработки. Ивлев Петр Алексеевич, технический консультант». Вряд ли кто-то другой, кроме самого Ивлева П. А., стал бы таскать столько одинаковых визиток. Дедукция, дорогой Ватсон!

Телефоны были указаны московские — вторая удача. Значит, гражданин возвращался в столицу, скажем, от тетки или ехал из командировки. Было бы крайне затруднительно ловить товарища Ивлева в каком-нибудь Саратове.

На работу звонить было еще рано. Надеюсь, Петр Алексеевич ночует дома. Я набрала номер, и — о чудо! — мне ответили.

— Доброе утро. Простите, что беспокою. Могу я услышать Петра Алексеевича?

— Да, это я.

— Понимаете, у меня случайно оказался ваш «дипломат». Дурацкая история. Я ваша попутчица, помните, вчера в поезде?..

— Помню, помню. Слава богу! Где вы?

— Я в Москве. Могу я подъехать к вам и обменяться?

— Приезжайте. Запишите адрес.

Мой вчерашний попутчик жил у Ваганьковского. Что-то голос у него какой-то «отмороженный». Но это ерунда. Главное, что проблемы начинают решаться.

Итак, Ивлев Петр Алексеевич, возьмите ваши тряпки, отдайте наши куклы. То есть забирайте колбасу и отдайте наконец мои кровные. А потом мы будем разбираться с этим Гамбургером, или Хотдогом, или как там зовут пахана этой шайки. Пакет с чужой колбасой переночевал в Катькином холодильнике. Надеюсь, она не пропала.

Взяв с Катьки самое честное слово, что без меня она дверь никому не откроет, я ее временно покинула.

Добравшись всего с двумя пересадками до фирмы-прокатчика, я выбрала себе вишневую «восьмерку» 1989 года выпуска — самое неприметное авто из всех. В Москве таких тысячи. Неделя проката и самый полный пакет страховок съели сразу треть моего банковского счета. Но береженого бог бережет. Теперь отправимся в гости.

В случае успеха моего безумного предприятия я как раз успевала заехать за Катькой и отвезти ее в банк. Однако удача от меня отвернулась.