Белое станет черным - Антон Грановский

Полицейского Цуду Сандзе посадили в тюрьму. Кругосветное путешествие Николая, таким образом, было прервано, и цесаревич сухим путем через всю Сибирь возвратился в столицу России. Вот так простая бамбуковая трость спасла жизнь наследнику российского престола…

«Бедный Сандзе, – подумала Марго. – Не смог, что ли, ударить посильнее? И как таких слабаков в полицию берут?»

Она воткнула окурок в пепельницу. Бармен зевнул, взял пульт и переключил канал.

…Молодой лидер коммунистов Иван Старков, о котором еще полгода назад мало кто знал, заявил, что выставит свою кандидатуру на будущих президентских выборах. Народ пошел за ним. Пошел, когда узнал, что Иван Старков – правнук великого вождя…

Телефон снова забился в конвульсиях. Награждая Турука всеми мыслимыми и немыслимыми эпитетами, Марго полезла за трубкой в сумочку. Как ни странно, звонил вовсе не Турук.

– Ленская, привет! – услышала Марго голос одного из своих многочисленных «агентов-осведомителей».

– А, Гарик. Ты…

– Слушай и не перебивай! – Голос у Гарика был взволнованный, как у всякого мелочного жадины в предвкушении более-менее крупного куша. – Ты ведь готовишь статью о выставке Родченко в Доме фотографии?

– Готовлю.

– Отлично! – Гарик прямо захлебывался от восторга. – Так вот, Марго, у меня в руках милицейская сводка. Полчаса назад следственная бригада выехала на улицу «дяди Гиляя». Там нашли труп Рудольфа Павловича Шихтера!

– Рудольфа Ших… – Марго открыла рот. – Но ведь это же…

– Известный коллекционер старинных фотографий! – выпалил Гарик. И самодовольно добавил: – Видишь, золотце, я тоже смотрю телеканал «Культура». Как тебе такая новость?

Марго сглотнула слюну.

– Не знаешь, кто выехал на убийство? – спросила она.

– Майор Синицын собственной персоной. Повезло, да? – Осведомитель захихикал.

– Слушай, Гарик, спасибо тебе огромное. С меня…

– Знаю, знаю. Но ты еще за прошлое дело не заплатила. Если и на этот раз меня кинешь, кредит закроется. Усекла?

– Не волнуйся, заплачу.

– Надеюсь. Кстати, если нет денег, я готов взять натурой. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

– Знаю.

– И что ты думаешь?

– Перебьешься.

Гарик расхохотался, и Марго отключила связь. По ее чистому, загорелому лбу забегали морщинки. Убит коллекционер старинных фотографий Рудольф Шихтер! И это в преддверии выставки, которая грозит стать главным культурным событием года. Сенсация! Как здорово все совпало.

Тут Марго одернула себя. Человек погиб, а ты радуешься. Разве так можно? Тем не менее настроение резко поползло вверх. Нужно срочно ехать, пока майор Синицын на месте. Потом в квартиру ни под каким соусом не проберешься.

Марго залпом допила «Порто», швырнула на столик смятую купюру и решительно поднялась со стула.

2

У двери в квартиру теснились соседи. Продравшись сквозь толпу, Марго улыбнулась оперативнику в штатском (она его сразу вычислила – по строгой, скучной, недовольной физиономии) и сказала:

– Здравствуйте! Я Марго Ленская. Майор Синицын меня ждет.

Оперативник окинул взглядом стройную фигуру журналистки, затем вяло произнес:

– А, Ленская. Проходите. Майор в гостиной.

Он распахнул перед Марго дверь, и журналистка проскользнула в квартиру. В прихожей она не задержалась, а прошла прямиком в гостиную. Двое молодых людей, стоящих у входа в комнату, посмотрели на нее без всякого удивления. Один из них кивнул Марго. Марго кивнула ему в ответ и прошла дальше.

Майор Синицын сидел на диване и, склонившись над журнальным столиком, заполнял протокол осмотра места происшествия. Марго не видела его полгода. Со времени их последней встречи лысина и живот у майора стали еще обширнее, а в усах появились серебристые искорки седины. Под глазами красовались мешки, щеки обвисли, как паруса, в которые перестал дуть ветер. В общем и целом старик сильно сдал.

– Синицын, здравствуй! – весело поприветствовала его Марго.

Майор вскинул голову и хмуро посмотрел на журналистку.

– Явилась не запылилась. И откуда только вы, журналисты, обо всем узнаете?

– Носом чуем, – пошутила Марго. – Ты же знаешь, какой у нас нюх на сенсации.

Майор прищурил тусклые глаза.

– А с чего ты решила, что тут какая-то сенсация? Может, это банальный труп без признаков насильственной смерти.

Марго присела на диван, заслонив майора от двух молодых оперативников. Шуршащая купюра с удивительной ловкостью и молниеносной быстротой перекочевала из ее пригоршни в карман пиджака Синицына. Майор вздрогнул и посмотрел сначала на карман, потом на дверь, возле которой стояли оперативники, и уже в последнюю очередь на Марго.

– С ума сошла? – спросил он одними губами, возмущенно вытаращив глаза.

– Они не видят, – так же, одними губами, ответила Марго.

В гостиной царил настоящий бардак. Шкафы были выпотрошены, вещи – одежда, книги, сувениры – в беспорядке валялись на полу. Марго подняла с полу ближайшую книгу, машинально ее пролистала.

– Не трогай тут ничего, – строго сказал Синицын. – Не хватало еще, чтобы ты уничтожила улики.

– Да какие там улики… – небрежно проговорила Марго и хотела закрыть книгу, но тут ее взгляд зацепился за чернильную надпись, сделанную на форзаце.

– Что ты там увидела? – насторожился майор.

– Ничего. – Марго закрыла книгу и швырнула ее на пол. – Майор, могу я взглянуть на труп?

– Можешь. Только фотоаппарат не доставай. Увижу – отберу.

– Как скажете, – улыбнулась Марго.

Синицын повернулся к одному из оперативников:

– Ваня, проведи прессу к трупу. Дай ей минуту на осмотр, а потом выпроводи из квартиры. Да, и проследи, чтоб она ничего там не фотографировала.

– Слушаюсь, – ответил оперативник и, сделав руку «колечком», насмешливо обратился к Марго: – Мадам Ленская, позвольте препроводить вас к трупу. Он уже заждался, прямо весь посинел от ожидания.

Коллекционер Рудольф Павлович Шихтер стоял на коленях, уткнувшись лицом в стоявший на табурете эмалированный лоток. Руки Шихтера были связаны за спиной скотчем. Судя по всему, убийца держал голову коллекционера в лотке до тех пор, пока тот не захлебнулся. Красные, оттопыренные уши Шихтера покоились на бортах лотка, делая его голову похожей на ожиревшую, волосатую бабочку с голыми, куцыми крылышками.

Ванная была залита красным светом, что делало место преступления еще более мрачным и зловещим.

В воздухе стоял тяжелый запах химикалий. Ванна была наполнена водой, и в ней, как плоские рыбы, плавали большие, размокшие фотографии. На веревках, протянутых от стены к стене, сушились другие. Зрелище было жутким, и Марго слегка поежилась.