Дремлющая жизнь - Рут Ренделл

Следовало ожидать очередной чудесный летний денек, обещанный предыдущей ночью чистым звездным небом и яркой луной. Утром Вексфорд только забежал в свой кабинет и сразу же отправился в стовертонскую больницу. Оказалось, после того, как он ушел, ему принесли одежду, бывшую на Роде Комфри в ночь убийства, и оставили пакет на столе. Вексфорд положил рядом первые выпуски вечерних газет, которые только что купил. Старые девы, пусть даже зарезанные, не интересовали газетчиков: убийству уделили каких-нибудь пару абзацев, причем даже не на первой полосе. Солнце еще не добралось до его кабинета, так что Вексфорд сел у окна в холодке и стал обдумывать то, что удалось узнать.

Итак, Джеймс Альберт Комфри. Зайдя утром в палату, инспектор обнаружил, что кровать старика завешена пологом из цветастого набивного ситца. Руки больного, заскорузлые и узловатые, похожие на крабов, беспрестанно двигались по простыне, время от времени принимаясь теребить красное шерстяное одеяло, потом возвращались обратно к простыне, но лишь для того, чтобы через минуту вновь начать свое бесконечное путешествие. Рот старика был открыт, он хрипло дышал. Его прежде жесткое и решительное лицо сейчас словно оплыло. Вексфорд заметил, что дочь была на него похожа: тот же большой нос, длинная верхняя губа и массивный подбородок.

– Как я и обещала, я рассказала ему о случившемся, но он ничего не понял, – процедила сестра Линч. – Он уже почти ничего не понимает.

– Мистер Комфри, – позвал Вексфорд, склонившись к больному.

– Он вас все равно не слышит, так что поберегите дыхание.

– Хорошо, тогда я бы хотел осмотреть его шкафчик.

– Боюсь, я не могу вам этого позволить, – запротестовала медсестра.

– У меня есть ордер на обыск в его доме. – Вексфорд начал терять терпение. – Вы думаете, мне не выдадут еще один?

– А вы не задумываетесь, что станет со мной, если пациент придет в себя?

– Считаете, он засыплет жалобами руководство больницы?

И, не теряя больше времени на препирательства, Вексфорд открыл нижнее отделение шкафчика. Там не оказалось ничего, за исключением пары тапочек и свернутого халата. Желчная ирландка не спускала с него глаз, пока он перетряхивал халат и шарил по его карманам, которые оказались пусты. Вексфорд аккуратно свернул красный махровый халат с белой вышивкой «Стовертонский госпиталь». Тоже мне, вмешательство в личную жизнь. Похоже, у Джеймса Комфри здесь не было ничего, принадлежащего лично ему. Впрочем, это оказалось не совсем так. В верхнем ящике обнаружилась пластмассовая коробочка со вставной челюстью и очки. Невозможно было представить, что у такого типа, как Комфри, имелась записная книжка. И действительно, в шкафчике ничего больше не нашлось, кроме скомканной бумажной салфетки.

Из больницы Вексфорд ушел в недоумении и растерянности. Наверное, они найдут ее адрес в доме у старика. А если и там его не будет? Тогда, вполне возможно, что статьи в газетах, пусть и краткие, привлекут внимание друзей, служащих или работодателей, то есть тех, кто может заметить ее отсутствие. Он посмотрел на пакет с одеждой. Похоже, ему предстоит целый день копаться в чужих вещах, раскрывая секреты и проникая в альковные тайны.

Одежда Роды Комфри – ее платье, пиджак, туфли и белье – была самой непримечательной и недорогой, какую только могла носить женщина среднего возраста, сохранившая пристрастие к ярким цветам и легкомысленным аксессуарам. Туфли слегка деформированы, – по-видимому, у Роды было плоскостопие. Ни платье, ни белье духами не пахли. Вексфорд осмотрел этикетки, но по ним можно было заключить, что туфли куплены в одном из сетевых магазинов, чье название последние четверть века у всех на устах, а одежда, скорее всего, куплена в одном из многочисленных торговых центров на Оксфорд-стрит или Найтбридж.

В дверь постучали. Это был доктор Леонард Крокер.

– Ну, как дела? – беззаботно поинтересовался тот.

Они дружили всю свою жизнь, еще со школы, когда Леонард Крокер ходил в первый класс, а Реджинальд Вексфорд – в шестой. Обязанность Реджа, которую он тогда люто ненавидел, заключалась в сопровождении проказливого малявки домой, на улицу Помфрет, где в соседнем с Вексфордами доме жила его семья. С тех пор они оба несколько подросли, но Крокер остался таким же шалопаем, как в детстве. Вот только сегодня Вексфорду было не до шуток.

– А сам ты как думаешь? – буркнул он. – Попробуй угадать.

Крокер обошел вокруг стола и взял одну туфлю.

– Старик – мой пациент, ты в курсе?

– Нет, я этого не знал. Надеюсь, ты заявился не для того, чтобы напустить туману? Слышал я уже эти твои глупости: «тайны исповеди», «врач – это все равно что священник» и прочую подобную чушь.

Крокер не обратил на его ворчание никакого внимания.

– Старый Комфри приходил ко мне каждый четверг. Перед тем как сломать бедро, он был совершенно здоров, так, лишь небольшие возрастные проблемы. Приходил больше поболтать, как все старики. Я подумал, что тебе это может быть интересно.

– Ну, если это действительно интересно.

– Он всегда говорил о своей дочери, а ведь это ее убили. Жаловался на то, что после смерти матери она его бросила, не хотела за ним ухаживать, что приезжала раз в год. Только об этом и твердил. И знаешь, как он обо всем этом говорил?

– Больней, чем быть укушенным змеей, иметь неблагодарного ребенка?

Доктор приподнял бровь.

– Отлично сказано, хотя и не в стиле старины Комфри. Где-то я уже это слышал.

– Еще б ты не слышал, – усмехнулся полицейский. – Но не будем углубляться в семейные дрязги короля Лира. Значит, ты наверняка знаешь, где жила эта неблагодарная дочь?

– В Лондоне.

– Да неужели?! Если мне еще кто-нибудь это скажет, ей-богу, посажу за мелкое хулиганство. Хочешь сказать, что и ты не в курсе ее лондонского адреса? Лен, этому твоему старикану восемьдесят пять. Представь: тебя вызывают к нему, а он на пороге смерти. И как ты собирался связаться с его дочерью?

– Да не был он ни на каком пороге смерти! Сейчас люди вот так просто не умирают, Редж. Они болеют, потом ложатся в больницу. Подавляющее большинство людей нынче умирает в больницах. Ну а пока длилась бы вся эта канитель, мы бы и выяснили ее адрес.

– А вот не выяснили! – рявкнул Вексфорд. – В больнице ее адреса нет. Ну что скажешь теперь? А мне он необходим позарез.

– Наверняка ты его обнаружишь в доме старого Комфри, – отмахнулся Крокер.

– Будем надеяться. Я как раз сейчас туда отправляюсь.

Доктор соскочил со стола, на котором сидел. Сейчас он до ужаса напоминал того мальчишку, с которым они вместе учились в школе.

– А можно мне поехать с тобой? – с энтузиазмом попросил он.

– Почему нет? Только если пообещаешь никуда там не соваться и не крутиться у меня под ногами.

– Ну, спасибо тебе, друг – сказал Крокер, делая вид, что обиделся. – А тебе известно, что, судя по опросам общественного мнения, терапевты являются самыми уважаемыми людьми?