В тихом омуте - Патриция Вентворт

Раньше эта комната была обставлена мебелью, которая слишком привлекала внимание. Высокие шкафы, доверху забитые фарфоровой посудой, рояль из древесины черного цвета, внушительных размеров диван, изящные стол и стулья из древесины грецкого ореха, расставленные везде, где только возможно, и… каминная доска из мрамора, напоминающая дверь в усыпальницу. Адрианне удалось оживить все одним своим присутствием. Впрочем, без нее все это очарование куда-то пропадало, и дом снова казался заброшенным.

Стар Сомерс сидела на подлокотнике одного из кресел и, казалось, совсем не вписывалась в общий интерьер. Она была в костюме, цвет которого очень подходил к ее имени — такой же искристый и переливающийся. При свете ламп то и дело вспыхивал бриллиант в брошке, которой был заколот воротничок, жемчужное ожерелье обвивало нежную шею. Стар была так хороша, что, даже если бы света в комнате было вдвое больше, никто не смог бы найти никакого несовершенства в ее чудесной коже, изумительных глаза и роскошных золотистых волосах. Это то совершенство, которое дается исключительно от природы. Черные ресницы у нее были длинными, густыми, они выразительно подчеркивали серые глаза. Помадой Стар пользовалась крайне редко, как и косметикой вообще. Когда она находилась в хорошем настроении, то просто сияла красотой, когда грустила — словно облачко набегало на прекрасное лицо.

Сейчас в ее глазах затаился недобрый огонек.

— Я вам не верю. Вы и не собирались ничего мне говорить, — произнесла она. — Вы позволили Нэнни уехать, не доложив об этом мне!

Эдна Форд, которая была женой ее кузена Джеффри, уныло повесила голову. Все в ней было бледным: и волосы, которые всегда напоминали Стар высохшую под нещадными лучами солнца траву, и выцветшие голубые глаза, и тонкие, неопределенной формы губы, всегда неодобрительно поджатые. Даже шитье, которым Эдна занималась сейчас, было бледным и словно увядшими — унылый фон, неопределенные цвета, рисунок, в котором начисто отсутствовала оригинальность.

Она втыкала иглу в свое шитье с таким видом, словно хотела сказать, что Стар совершенно напрасно поднимает шум, ей совсем не о чем беспокоиться. И вообще она считает, что та только играет, а не сердится на самом деле, как, впрочем, и все, собирающиеся в этом доме, — словно они находятся на сцене. Вот, например, почему Стар не могла сесть в кресло, как положено, а взгромоздилась на этот подлокотник — верх неприличия! Наверное, ей невдомек, что покрытие довольно быстро изнашивается, а где прикажете найти деньги, чтобы его заменить? Конечно, Стар знает, что деньги дает Адрианна, вот и не переживает по этому поводу.

Эдна постаралась сдержаться и даже не повысила голоса, когда спросила:

— Вы же знаете, что у нее уже давно не было выходных?

Стар укоризненно взглянула на Эдну:

— Вам ведь известно, что я все время забываю о днях. Вы знаете, но никогда мне об этом не напоминаете, хотя могли бы. Это не так уж и сложно. И вы ведь знали, что я не уеду в Штаты надолго, если не буду уверена насчет того, что Стелле будет обеспечен хороший уход.

Эдна молча помолилась, чтобы Господь послал ей терпение.

— Моя дорогая Стар, я не понимаю, о чем вы мне говорите. Вы, кажется, забываете, что Стелла уже давно не грудной младенец. Ей уже шесть лет. Я буду здесь, и Меесон, и миссис Симмонс, и хорошая девушка Джоан Каттл, которая приходит из деревни. Так что мы сможем позаботиться об одной маленькой девочке, да и няньки ее не будет только две недели.

Серые глаза сверкнули, но голос Стар прозвучал очень мягко:

— Когда шесть человек заботятся о ребенке, каждый надеется на другого. В результате за ребенком не смотрит никто! И вам прекрасно известно, что Меесон находится в услужении у Адрианны, а миссис Симмонс — кухарка, а не гувернантка. Кроме того, она вечно жалуется, что у нее очень много работы и она никогда ничего не успевает. А что касается этой Джоан Каттл, то о ней толком никому ничего не известно. Я не оставлю Стеллу с тем, кому я не доверяю. Конечно, эта поездка — прекрасный шанс для меня, но я предпочитаю позабыть о себе, а не о Стелле! И вообще Нэнни придется немедленно вернуться!

Эдна позволила себе слабо улыбнуться.

— Сейчас она едет в автобусе рейсом Франция — Италия — Австрия.

— Эдна, как это ужасно!

— Я действительно понятия не имею, где она. Но вернуться она не сможет.

Глаза Стар наполнились слезами.

— Даже если бы мы действительно знали, где она, Нэнни, вероятно, все равно не приехала бы: она упряма, как дьявол.

Блестящая слезинка капнула на бриллиантовую брошку.

— Тогда мне остается только послать Джимми телеграмму о том, что ему придется кем-то меня заменить. А ведь эта роль была написана специально для меня, а теперь ее, конечно же, сыграет эта кошмарная Джина Померой. Безусловно, она испортит весь спектакль, но что поделать! Стелла для меня важнее!

— Мое дорогое дитя, мне кажется, вам не нужно играть в жизни, как на сцене.

Стар поглядела на Эдну скорее горестно, чем гневно. Ее глаза словно потухли. Она достала откуда-то маленький изящный платочек и аккуратно промокнула глаза.

— Я и не ожидала, что вы поймете меня. Конечно, у вас же никогда не было детей. — В этом месте ее голос дрогнул. Так же жалобно Стар продолжала. — Я знаю, что будет дальше. Джимми, естественно, разъярится. Он скажет, что эта роль никому больше не удастся, и, конечно же, будет прав. Эта роль — для меня. Но я всегда сначала заботилась о Стелле и сейчас не нарушу свое правило. Я не могу, и я не оставлю ее, если…

Она скомкала носовой платок, и глаза ее загорелись.

— Кажется, у меня появилась отличная идея!

Эдна заподозрила самое худшее и, стараясь отогнать собственные мысли, прошептала:

— Вы не можете взять ее с собой…

— Конечно, я не могу об этом и мечтать! Хотя, наверно, было бы забавно… Да нет, не получится. Я не должна об этом и думать. Нет, я решила совсем другое. Джанет…

— Какая Джанет?

Действительно, за логикой Стар было слишком трудно следовать. Она легко перепрыгивала с одной мысли на другую, как будто ожидала, что и вам ее мысли уже давно известны.

— Джанет Джонстоун, — сказала Стар. — Она была дочерью министра в Дарнэке — местечке, где проживают некоторые наши родственники. Мы с Ниниан довольно часто общались с ней. Стелла к ней тоже привяжется. И я не буду беспокоиться, если за Стеллой приглядит Джанет, да и вы не стали бы, если бы только знали ее. Она очень надежна и в то же время ненавязчива. Да, точно, Джанет именно то, что мне нужно. Из нее получилась бы превосходная сиделка.

Эдна внимательно взглянула на Стар.

— Она что, профессиональная гувернантка?

— Бог мой, конечно же нет. Во всяком случае, в настоящее время она работает секретарем у Хьюго Мортимера. Вы его не знаете? Это тот самый человек, который написал «Экстаз» и «Белый ад». Сейчас он устроил себе трехмесячные каникулы: охота, рыбалка и все такое. Словом, в настоящий период Джанет ничем не занята, так что она, наверное, сможет приехать сюда на две недели, а там и Нэнни вернется… А это значит, что я смогу спокойно уехать, куда мне нужно.