Мыльная сказка Шахерезады - Дарья Донцова

Тут я не удержалась и захихикала. Ну да, Полканов лучше всех может дать совет на тему семейной жизни, в особенности если учесть, что ни супруги, ни детей у него нет.

— В двадцать один надо заглянуть к певице Марте на день рождения, — деловито перечисляла Лиза. — Там повертимся минут пятнадцать, позвездячим на объективы и переберемся к… к… э… не могу выговорить имя… Куйрамдисанбанимбайкуливакаеву… фу! Ну и фамилии у некоторых. У него благотворительный аукцион, там, естественно, будет пресса.

Вадим горестно вздохнул:

— А пообедать? Перерыв не предусмотрен?

— Поешь в машине, — отрезала Лиза. — Энергетический обед от фирмы «Мисаево». Отличная вещь! Оптимальный набор белков, жиров и углеводов.

Полканов сел на стул.

— Знаешь, в чем основная проблема здоровой пищи? Ее невозможно есть. Извини, Лизок, но у меня возникает стойкое ощущение, что жрачку от «Мисаево» кто-то уже один раз пытался схомячить и выплюнул, а ее снова в коробочку положили и мне предложили.

— Глупости, — возмутилась Лиза. — Лучше прими биодобавку, вон, на столе баночка. Вчера тебе купила, швейцарское производство.

— Где? — покорно спросил Вадюша, поглаживая по голове собаку Афину.

За неделю совместного проживания мне стало ясно: Полканов очень любит животных, а те платят ему взаимностью. Даже вредина Гектор с удовольствием болтает с актером, а ведь ворон всегда встречает незнакомцев в штыки.

— На столе, — без тени раздражения повторила Лизавета. — Синяя туба с красной крышкой, открой, съешь одну пилюлю, запей водой.

Полканов изучал поверхность столешницы. Лиза уже успела убежать — она передвигается быстрее света, — поэтому Вадик посмотрел на меня.

— Не вижу никаких лекарств.

В первые дни пребывания звезды в Ложкине я считала, что Вадим прикидывается дурачком. Ну, согласитесь, это выгодная позиция: не могу ничего сделать в бытовом плане, потому что не умею, дайте мне поесть-попить, сам я взять еду не способен, скажите, чем я сегодня занимаюсь, у меня отвратительная память, достаньте из шкафа костюм-рубашку, иначе я нацеплю в мае месяце драповое пальто на меху и валенки, простите, люди добрые, я бы рад запомнить всю эту ерунду, но слишком погружен в творчество. Но теперь я поняла: Вадик на самом деле редкостный недотепа, он может скончаться от жажды возле крана с водой, потому что попросту не заметит его. А еще артист побаивается Лизавету, хоть она младше своего подопечного, но является для него строгой маменькой. Лиза называет Полканова шеф, босс, начальник, но я отлично понимаю, кто в этой паре хозяин.

— Красная бутылка? — растерянно бубнил Вадик. — Вижу минералку, вон она, в графинчике.

Я кинулась ему наперерез. Надо велеть Лике тщательно убирать со стола все, кроме сахарницы. В графинчике уксус, нежелательно, чтобы Вадик его наглотался, правда, уксус яблочный, но все равно опасно.

— Может, Лизок говорила про машину? — задумчиво тянул Полканов. — Вероятно, витамины в джипе.

Я взяла со скатерти синюю тубу и протянула Вадику:

— Вот.

— Спасибо, Дашенька, — обрадовался он и начал дергать крышку. — Можно мне кофе? В кухне на столике лежит маленький пакетик, его мне подарил Кирилл Рагозин, очень хочется попробовать.

— Лика, — крикнула я.

Домработница вырулила из коридора:

— Ась?

— Найди небольшую упаковку кофе, Вадим ее оставил на кухне, и приготовь его со сливками, — велела я. — Не забудь положить сахар.

— Крохотулечный такой сверточек? — уточнила Лика. — В серебряной бумажке?

— Да, да, — обрадовался Вадик, — он самый. Предвкушаю наслаждение, Кирилл его с огромным трудом провез.

Лика округлила глаза.

— Чего тяжелого? Там веса два грамма!

Вадик улыбнулся.

— На земном шаре есть одна-единственная плантация, где растет этот кофе, он уникален.

— Скажите пожалуйста, — зацокала языком Лика. — И что ж там в земле такого особенного? Наверное, вода. В нашей Муравке ни фига хорошего ни у кого на огородах не растет. Ведро картошки весной посадишь — ведро картошки осенью соберешь. Куры у нас тощие, свиньи тоже! Хоть их белым хлебом с маслом корми, не жиреют. А в Завьяловке! Там из земли все так и прет! Лук размером с мужской кулак! Чесночиной, если швырнуть, убить можно! Морковка здоровее дрына из забора! Цыплята у них — как кабаны, а хряки — будто медведи. А все почему? Вода! Завьяловка на реке стоит, в нее отходы от уранового производства спускают, вроде как государственный секрет, но о нем все знают. В особенности бабы, потому что, если в речушке возле Завьяловки исправно купаться, грудь колесом отрастает. Вот уж людям повезло! А в нашей Муравке ничего похожего нет!

Вадим, продолжая вертеть крышку тубы, ужаснулся:

— Разве можно использовать воду с радиоактивными отходами! Она же опасна для здоровья.

— Вранье! — убежденно заявила Анжелика. — Начальники специально простым людям так говорят, чтобы речку по домам ведрами не растащили! А сами вечно теток подсылают с пробирками, они из речушки-то черпают. Зачем? Понятненько, главному нашему губернатору для омоложения возят, а народу запрет накладывают. Кто поглупей, сказки про вредность слушает, а кто поумней, по ночам купаться ходит.

— Ужас! — воскликнул Вадим. — Нельзя быть настолько необразованными. Радиоактивность убивает.

Но Лику невозможно было переубедить.

— Неправда. Дядя Миша каждый день в реке умывался, и что? У него третий ряд зубов вырос! Сын Кати Ермоловой с младенчества только из речки пил, потом женился на Тане, она всегда с матерью в воде белье полощет, и у них дети получились гении! У младшего Кости есть глаз на затылке, он его волосами прикрывает и все отлично за спиной видит. Это ж как удобно! Верка, старшая, с третьей рукой родилась. Ясное дело, три лапы лучше двух. Так что с кофе-то?

— Слава богу, в нем нет никакой химии, — ответил Вадик, тряся тубу с биодобавками. — Плантация расположена в особом месте, где обитают хорьки. Они обожают плоды кофейного дерева, сжирают их в большом количестве, затем зерна вынимают, обжаривают и продают. Очень дорого. Безумно.

Лика насупилась.

— Не разобралась я. Если хорек слопал кофе, то как его потом жарят? Что проглотили, то назад не вернуть!

— Очень даже просто вернуть, — возразил Полканов и стал катать упаковку с пилюлями по столу. — Сотрудники достают зерна из испражнений животных.

— Слышала об этом изыске, — кивнула я, — но вроде зерна проходят через желудочно-кишечный тракт обезьян и их спокойно продают в московских супермаркетах. Вот насчет цены ты не ошибся, она непомерно высока.

— Обман покупателей, — вздохнул Вадим. — Дуракам впаривают обычную, пережаренную арабику. За десять граммов бросового продукта берут тысячу евро. На самом деле кофе с той плантации — национальное достояние, он реализуется исключительно на месте произрастания.