Смерть в Вентуотер-Корте - Кэрола Данн

– Еще кофе, Джеффри? – улыбнулась леди Вентуотер.

– Да, спасибо.

– Ненасытная утроба, – с ухмылкой бросил подошедший Уилфред.

Джеффри, ничуть не обидевшись, продолжил есть.

К тому времени, как Дэйзи допила кофе и собралась попросить вторую чашку, Джеффри прикончил уже третий кусок кекса. Он еще лишь раз произнес: «Да, спасибо» – и больше не издал ни звука. Дэйзи приписала его молчание застенчивости.

Леди Вентуотер тоже сидела тихо. Говорил в основном Уилфред – с безнадежным видом человека, который считает своим долгом поддерживать беседу даже в самых трудных обстоятельствах. Он разглагольствовал о «Мюзик-бокс ревю». Дэйзи, побывавшая на представлении, порой вставляла комментарии. Леди Джозефина поинтересовалась декорациями.

– Если декорации красивые, – пояснила она, – их можно рассматривать во время скучных сценок. Ты любишь ревю, Аннабель? Или предпочитаешь музыкальные комедии, как я? – Добродушная леди Джозефина сделала попытку вовлечь в разговор молодую невестку.

– Ревю я не видела, а на музыкальной комедии была лишь однажды.

– Ну конечно, у тебя не было особой возможности ходить в театр, – кивнула леди Джозефина и отвернулась к Уилфреду.

Легкое осуждение в ее голосе удивило Дэйзи, и она решила подбодрить расстроенную графиню.

– Не хотите сходить вместе со мной на дневной спектакль, когда в следующий раз приедете в Лондон, леди Вентуотер?

– О, спасибо, с удовольствием… Только я не знаю… Не могли бы вы называть меня Аннабель, мисс Дэлримпл?

– Да, конечно, но тогда вы зовите меня Дэйзи.

Ни Уилфред, ни Джеффри не обращались к жене отца по имени. Лорд Вентуотер наверняка не одобрил бы подобной фамильярности. Однако и называть ее матерью им тоже было трудно. Неловкая ситуация: мачеха, которая по возрасту ближе к пасынкам, чем к мужу. Дэйзи мысленно посочувствовала графине. Возможно, это и есть причина ее подавленности?

Леди Джозефина допила кофе и выбралась из кресла.

– Ну-с, Дэйзи, провести тебе экскурсию перед обедом? Пойдем с нами, Аннабель. Ты наверняка слышала еще не все наши предания.

– Я бы рада, но меня ждут письма, – извинилась Аннабель.

– Кому ей писать? – пробормотала леди Джозефина, выйдя из гостиной вместе с Дэйзи. – Не понимаю, хоть убей. Когда Генри на ней женился, она была совершенно одинока. Они познакомились прошлой зимой в Италии. Доктора отправили туда Генри поправить здоровье после тяжелого бронхита, а Аннабель только-только овдовела.

Тон леди Джозефины ясно давал понять, какого она мнения об одиноких юных красавицах-вдовах, которые выходят замуж за наивных пожилых богачей-аристократов.

Экскурсию начали с парадного зала, где порой и сейчас устраивали званые обеды.

– Не стану рассказывать тебе то, что ты сможешь узнать и без меня, – прямо заявила леди Джозефина. – В библиотеке есть неплохая книга о доме и об официальной истории клана Беддоу: кто на ком женился, кто был министром при каком правительстве. Зато семейных преданий ты в ней не найдешь.

– Тут я рассчитываю на вас.

– Ну что ж. Поместье заложили еще при правлении Генриха VII. Сделал это первый барон Беддоу, ловкач и хитрец: во время Войны Роз он несколько раз сменил хозяев, но в конце концов примкнул к нужной стороне. Его внук принимал у себя королеву Елизавету. Мало того, он попал в небольшое число тех везунчиков, кого монарший визит не разорил.

– Как же так вышло? – Дэйзи торопливо царапала в блокноте каракули – собственную версию скорописи Питмана.

– Увы, история не самая благородная. Королева, разумеется, нагрянула в Вентуотер с многочисленной свитой. На второй вечер в этом самом зале, во время пышного банкета, мой предок спьяну затеял ссору с одним из придворных. Ее величество давно мечтала от него избавиться, да только безуспешно – он был сыном влиятельного вельможи. Уилфред Беддоу, по-видимому, перебрал и пронзил сердце неугодного придворного во-он тем клинком. Видишь, между алебардами?

Леди Джозефина указала в сторону огромного камина. Над ним на стене, на почетном месте, висел кинжал, инкрустированный драгоценными камнями.

– И Елизавета из благодарности отбыла на следующий же день?

– Именно так. Перед отъездом она, конечно же, изобразила негодование и выразила осуждение. Однако не прошло и года, как было объявлено о создании графства Вентуотер.

Дэйзи рассмеялась:

– Чудесная история, она придаст моему очерку изюминку. Лорд Вентуотер не станет возражать, если я об этом расскажу?

– Да ради бога. Главное, не печатай ничего о скандалах прошлого века, они еще слишком свежи.

Тут почтенная леди пересказала Дэйзи непристойную историю про Берти, принца Уэльского, и его любовницу Лилли Лэнгтри. В этой истории оказался замешан двоюродный дедушка леди Джозефины.

– Генри подобного не одобряет, – добавила она. – Он у нас такой викторианец… Похлеще самих викторианцев. Боюсь, не видать ему с Аннабель счастья.

– Графиня выглядит очень сдержанной, – дипломатично заметила Дэйзи.

– И о-очень молодой… Да еще мой болван-племянник пригласил лорда Стивена Аствика!

Надо же, и тут откровения. Правда, на этот раз Дэйзи стало очень любопытно.

– Что-то я не припоминаю лорда Стивена, хотя фамилия Аствик кажется мне знакомой. Кто он такой?

– Младший брат маркиза Бринбери. При этом – паршивая овца, увы. По слухам, отец лишил лорда Стивена наследства, но он якобы преуспел в Сити. Однако Хью ни капли ему не доверяет.

– Уж кто-кто, а сэр Хью знает точно.

– Хью – самый проницательный человек в Сити, – с гордостью кивнула его жена. – Если бы спросили у Хью, он бы запретил Уилфреду приглашать лорда Стивена.

– Его пригласил Уилфред? Надо же! Никогда бы не подумала. Что их может связывать?

– Жизнь на широкую ногу, – проницательно заметила леди Джозефина. – Хотя, думаю, Уилфреда подговорила Марджори. Она по этому господину с ума сходит. Вбила в свою глупенькую голову, будто влюблена в него без памяти. Слава богу, он не проявляет к девочке ни малейшего интереса. Зато к Аннабель… Но это к делу не относится. Давай поднимемся в покои королевы Елизаветы. Там ничего не меняли с тех самых пор, как она провела в Вентуотере две ночи.

Дэйзи, так и не утолив любопытства, сосредоточила внимание на истории поместья. Блокнот заполнялся все новыми завитушками. Хорошо бы их потом еще расшифровать… Она выслушала очередные предания клана Беддоу: об ужасном семейном расколе, когда старший сын принял сторону парламента в войне против роялистов; о дочерях, закончивших свой век старыми девами, поскольку отец потратил их приданое на строительство новых крыльев особняка; и о невесте регента, которая сбежала с разбойником.

– Впрочем, последнюю историю лучше не упоминай, Дэйзи, – нахмурилась леди Джозефина. – В ней есть намек на нынешнюю ситуацию. Нет-нет, я вовсе не считаю, будто Аннабель уступит искушению, – поспешно добавила она. – Однако нельзя отрицать, что Стивен Аствик – мужчина красивый и совершенно лишенный моральных принципов. Его имя постоянно упоминают в скандальных газетах рядом с именами разных неразборчивых дам.