Жизнь в стеклянном доме - Людмила Феррис

Лариса не теряла самообладания. За свою следовательскую деятельность она повидала немало вот таких резких, недовольных и возмущающихся. Рецепт был один: спокойствие, только спокойствие.

— Яков Иванович, все-таки из нас двоих мужчина — это вы.

— Ну и что? А допрашивать же вы меня собираетесь, несмотря на то, что вы женщина.

Запасы терпения у Ларисы не заканчивались.

— Я пришла с вами побеседовать — уловили разницу?

Он не хотел ни беседовать, ни видеть ее в своем кабинете. Лариса это понимала, но уходить не собиралась, а, наоборот, присела за длинный стол.

— Давайте мы не будем отнимать друг у друга драгоценное время. Я, конечно, могу вас завтра пригласить повесткой, но зачем?

— Хорошо, спрашивайте.

— Насколько для вас была рискованной ситуация с отзывом мэра? Вас действительно могли отозвать?

— Нет, не могли. Это местные бузотеры, поговорили бы и успокоились.

— То есть политической опасности Пестерев для вас не представлял?

— Ну какая большая политика в маленьком городе! Нет у нас никаких политических опасностей, это вам не Москва.

Яков Иванович в течение всего разговора заметно нервничал и очень хотел, чтобы Лариса Сокольская побыстрее покинула его кабинет.

— Я вам не помешаю? — В кабинет быстрым шагом зашел мужчина.

— Мне хотелось бы пообщаться с Яковом Ивановичем без посторонних.

— Это не посторонний, это руководитель аппарата нашей администрации, — сразу оживился Яков Иванович. — Проходи, проходи!

— Семен Палыч Чистов, — представился вошедший, и она почувствовала, что настроение у мэра, да и энергетика в кабинете буквально изменились. Яков Иванович расправил плечи, даже стал как-то выше ростом и уверенней. Прибежавшая секретарша поставила чашки с чаем и открыла коробку конфет.

— Надо гостей хорошо встречать, особенно таких очаровательных женщин, — произнес Семен Палыч. — Что же ты, Яков Иванович! — попенял он Ударникову.

Чистов буквально раздевал Ларису взглядом, он так провел глазами по изгибам ее тела, что она поежилась и подумала, что в поле его зрения обнажена куда больше, чем когда просто снимает одежду. Сокольская сделала вид, что ничего не замечает.

— Семен Павлович, а вы были на сегодняшней сессии?

— Нет, я был у начальства в области, такие дела пропустил! Так Пестерева пытались убить?

— И ты туда же! — Ударников подскочил на месте. — Да сердце, наверное. Я как раз на трибуне стоял, а Пестерев поднялся вопрос задать, покачнулся и упал. Я даже сразу и не понял.

— А какие отношения, Яков Иванович, были у вас с пострадавшим Сергеем Пестеревым?

— Да никаких особых отношений. Депутат и депутат, не хуже и не лучше других.

— Наверное, надо уточнить, — вмешался Чистов. — Пестерев — депутат активный, всегда на сессиях выступает.

— Про его инициативу по отзыву мэра знали все?

— Я вас умоляю! — Чистов явно хотел ей понравиться. — Он в области пресс-конференцию проводил со своими дружками. Об этом только ленивый не знал.

— Я, представьте себе, до сегодняшнего дня не знала!

— Но вы, наверное, только протоколы читаете, а телевизор не смотрите?

— Редко, — созналась Лариса.

— Не было здесь никакого секрета!

— А у вас, Семен Павлович, есть версии, кто мог желать смерти Пестереву?

— Почему сразу смерти? Он ведь живой? Пусть полежит теперь в больнице, здоровье свое проверит. Депутату необходимо железное здоровье.

— И все же, были у него здесь враги? Если он предлагал провести процедуру по отзыву мэра, можно ли считать, Яков Иванович, что он был вашим врагом?

— Нет, нельзя! — закричал Ударников. — Знаете, сколько желающих скинуть меня с этого кресла? — И он постучал по мебели.

— А весь список желающих вы могли бы огласить?

— Лариса Сергеевна, мэр у нас нынче переутомился, на него произвело сильное эмоциональное впечатление то, что произошло на сессии. Вы уж его строго не судите. У него переживания по поводу заговора — ну, я отзыв имею в виду, политические интриги некоторые плетут, без них никак, ни одна власть не существует, вот и нервничает он почем зря.

— Меня интересует конкретно депутатская деятельность Сергея Пестерева.

— Ну, это надо у его коллег поспрашивать, мы со всеми депутатами, уж извините, на расстоянии.

Лариса поняла, что разговор нужно заканчивать. Яков Иванович, если что-то и знает, при Чистове не скажет никогда, и сегодня он действительно на нервном взводе, хотя, может, это и его обычная практика. Лариса прежде с мэрами так не общалась и чаи не распивала. А вот что за фигура Семен Палыч Чистов — это интересно, у него просто безграничное влияние на мэра, тот даже смотрит на него заискивающе. Если кто мастак плести интриги, так это он, Семен Павлович, и повадки у него самые что ни на есть коварные.

— Я вас заинтересовал? — взглядом спрашивал Чистов и снова сверлил ее глазами.

— Если у меня будут вопросы, я вас приглашу для беседы.

Когда дверь за ней закрылась, Чистов заорал на Ударникова:

— У тебя удивительное качество — делать из людей врагов! Что, нельзя было перед этой бабой прогнуться? Тебе нужно, чтобы эта рыжая не вылезала из твоего кабинета и покопала здесь поглубже?!