Считается убийством - Миранда Джеймс

– Не исключено, что я тут застряну на дольше, чем ты думаешь.

Шон сел в то же кресло, что и днем.

– Ничего страшного.

Я высматривал Дизеля и Данте, но тут они сами появились из темноты. Дизель вприпрыжку догонял пуделя.

– Я готов платить за жилье, денег у меня хватает. Даже тратить было некогда, – голос у Шона был обиженный.

– И думать забудь про деньги, я тебе рад.

– Хорошо, спасибо, – Шон откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. – Постараюсь не путаться под ногами. И пожалуй, действительно сначала отосплюсь.

Он ясно дал понять, что больше говорит не хочет. И я не стал настаивать, потому что вдруг понял, что и сам ужасно устал. Может, утром он станет более разговорчивым…

Данте принялся лаять и скрестись в дверь, я впустил их с Дизелем на веранду. Пудель помчался прямо к Шону и вспрыгнул к нему на кресло. Шон протянул руку и гладил его, пока тот не успокоился. Дизель мяукнул и ткнулся мне в ногу.

– Мы с Дизелем помоем посуду, и спать. Утром увидимся.

– Ага. Доброй ночи, – Шон так и не открыл глаз.

– Доброй ночи.

Я стоял на пороге, глядя на сына с той же нежностью, с какой мы с женой смотрели на детей, укладывая их спать по вечерам. Дизель снова боднул меня под колено, чтобы я не зацикливался на воспоминаниях, и я пошел с ним на кухню. Мы быстро управились с посудой, и вскоре были уже наверху в постели. Я немного почитал, потом отложил книгу и погасил свет.

Заснуть было трудно. Я все думал о Шоне и ругал себя за то, что раньше не догадался, что мой переезд в Афины испортит наши отношения. Обнадеживало то, что, бросив работу, он приехал ко мне. Но я не сомневался, что он рассказал не все и сломался не только от нагрузок.

Наутро после беспокойной ночи у меня разболелась голова. Я вылез из постели и пошел в ванную за аспирином; Дизеля не было видно.

На кухню я спустился в пижаме и халате, я увидел, что Шон ночью вставал: в раковине лежала пара грязных тарелок, один из шкафов был приоткрыт. Кофеварка оказалась наполовину полна еще теплого кофе. Я налил себе чашку, потом прошел через сад за газетой. Допивая первую чашку и подумывая о завтраке, я спохватился, что так и не видел Дизеля. Это было очень странно, обычно он всегда был рядом и отходил только к лотку.

Я слегка встревожился и тут же заглянул на заднюю веранду. К моему великому облегчению, Дизель оказался там – спал возле дивана, а на диване спали Шон и Данте.

Я тихонько окликнул кота, он проснулся, зевнул, потянулся и подошел ко мне. Потом прошмыгнул в дом, а я постоял немного, глядя на сына – во сне тот казался моложе и беззаботнее. Проснулся Данте, зевнул, потянул воздух носом и снова улегся, прижавшись к Шону. Я бесшумно закрыл дверь и вернулся на кухню.

Быстро позавтракав, я поспешил наверх, чтобы принять душ и одеться. До встречи с мистером Делакортом в колледже оставалось сорок пять минут. Хорошо, что дорога до работы у меня занимала меньше десяти минут.

Мистер Делакорт, как всегда элегантный, стоял на крыльце особняка начала века, в котором находилась администрация колледжа, часть архивов, собрание редких книг и мой кабинет. Я украдкой взглянул на часы, не перепутал ли время, но было без пяти девять.

Мы с Дизелем подошли ближе.

– Доброе утро, мистер Делакорт, простите, что заставил вас ждать, – сказал я.

– Доброе утро, мистер Гаррис. Не извиняйтесь, это я пришел раньше, – он посмотрел на Дизеля в шлейке и на поводке. – Надо же, я, кажется, впервые вижу кота на поводке. Какой он красивый!

Дизель мяукнул, словно поблагодарил за комплимент, и мистер Делакорт слегка улыбнулся.

– Спасибо, – сказал я. – Я почти всюду беру его с собой.

Я отпер дверь, мы с котом вошли, за нами – мистер Делакорт, и я запер дверь за нами.

– Обычно по выходным тут закрыто, – объяснил я, направляясь к лестнице. – Мой кабинет на втором этаже. Есть лифт, если вам удобнее доехать, – мне было неловко это предлагать, мистер Делакорт выглядел крепким, но никогда не знаешь…

– Я поднимусь по лестнице, – и он пошел по ступенькам, не отставая от меня, а Дизель, которого я спустил с поводка, бежал впереди.

В кабинете Дизель прыгнул на лежанку позади стола, где проводил большую часть моего рабочего времени. Мистер Делакорт постоял посреди комнаты, оглядываясь по сторонам.

Я позволил ему спокойно осмотреться, потом предложил кресло рядом с моим столом. Когда он сел, я спросил:

– Чем же я могу быть вам полезен, мистер Делакорт?

– Вы ведь разбираетесь в редких книгах? – Он впился в меня пристальным взглядом, и на миг мне показалось, будто я на настоящем допросе.

– В некоторой степени, – ответил я. – Я почти три года веду каталог здешнего собрания книг, и кое-чему научился за это время. Но в библиографических редкостях в целом я не очень сведущ.

– Вашего уровня знаний будет достаточно, – сказал мистер Делакорт тоном, не допускающим возражений. – Тем более что вы библиотекарь, а библиотекари умеют искать сведения, которых им не хватает.

– Да, сэр, – подтвердил я, стараясь не улыбаться. Приятно встретить человека, который понимает и ценит мою специальность.

– Вы, возможно, не знаете, но у меня обширная коллекция книг, и в ней много редких и необычных изданий. Я много лет посвятил этому увлечению и немало преуспел, – он кивнул, словно подчеркивая сказанное.

– Должно быть, это прекрасное собрание, но я о нем не слышал.

– Я бы хотел показать вам его, – сказал мистер Делакорт. – Мне будет приятно, если коллекцию увидит ценитель, – он помолчал. – А также я хочу предложить вам провести ее инвентаризацию. Разумеется, не бесплатно.

– Такая работа меня очень привлекает, – сказал я, – но насколько срочно вам это нужно? Я ведь работаю здесь и помогаю в городской библиотеке, так что свободного времени остается мало, только выходные.

– Я бы хотел, чтобы это было сделано как можно быстрее, – мистер Делакорт нахмурился. – Дело в том, что мне кажется, что я недосчитываюсь нескольких книг в моей коллекции, и хотел бы положить конец кражам.