Проклятие Моцарта - Нина Дитинич

Вербицкого Диана тоже встретила сама, сразу у входа в фойе, он появился в сопровождении молоденькой красотки.

Гостя проводили на сцену, его спутницу Диана посадила в первый ряд, среди почетных гостей, а сама наблюдала из-за кулис.

Народ в зале встал и зарукоплескал Ивану Вербицкому.

Режиссер начал пламенную речь. Вдохновенно и долго рассказывал о муках творчества, о своих планах, мечтах, о съемках. Люди в зале утомились, заерзали и начали шептаться.

Но Вербицкий продолжал вещать хорошо поставленным голосом, не обращая внимания на шум в зале.

Чтобы прекратить терзания зрителей, Диана дала знак своей помощнице, и Эмилия, сорвавшись с места, бросилась к Вербицкому вручать букет. Озадаченный режиссер наконец замолк, и в этот момент раздался жуткий вопль из фойе.

Диана бросилась на крик, за ней высыпали любопытные.

У рояля стояла билетерша Аделаида Семеновна и, глядя на пол, испуганно кричала.

Подскочив к билетерше, Диана увидела лежащую у рояля в странной, неестественной позе музыкантшу, багрово-синее лицо Виолетты Генриховны с выпученными глазами было страшным.

Диану затрясло, ей показалось, что она спит и ей снится кошмар. Кто-то из напирающих сзади любопытствующих толкнул ее, и она словно очнулась.

Взяв себя в руки, Диана оттеснила от места преступления любопытных и вызвала милицию.

Вскоре по стертым, некогда белым, а ныне серым от времени мраморным ступенькам поднимались оперативники и молоденький следователь Егор Суржиков. Это было его первое самостоятельное дело, и Егору очень хотелось отличиться.

Пока эксперты занимались местом преступления, Суржиков ознакомился с помещениями кинотеатра и вернулся в фойе.

— Женщину задушили струной от музыкального инструмента, скорее всего, от скрипки, — хмуро проронил эксперт Вадим Синичкин, закончив осмотр трупа. — По предварительным данным, убийство произошло около часа назад.

Егор Суржиков начал допрос свидетелей. Расположившись в кабинете Дианы, он беседовал с билетершей Аделаидой Семеновной:

— Где вы находились с момента начала мероприятия?

Аделаида Семеновна испуганно заморгала.

— Я вместе с Кларой Федосеевной Румянцевой была в вестибюле. Мы впустили последних зрителей и после третьего звонка закрыли входные двери на задвижку…

— А где была в этот момент покойная?

— Виолетта Генриховна?

— Она, — нахмурился следователь.

— На своем месте, за роялем.

— Вы ее видели?

Билетерша заерзала.

— Нет, но она не проходила, вот я и решила, что она там…

— А кто-нибудь еще находился в фойе?

Она задумалась.

— Да вроде никого. Третий звонок прозвенел, тут как раз Вербицкий с дамой приехал, Диана их сразу повела в зал, Виолетта что-то коротенько сыграла, а как двери в зал закрылись, она и перестала играть.

Следователь спросил:

— А вы разве не осматриваете фойе после третьего звонка? Вдруг кто из зрителей зазевался и не зашел в зал?

— Осматриваем, — кивнула Аделаида Семеновна. — Мы дальнее фойе, которое рядом с кассами, проверяли, а то, которое рядом с кабинетом директрисы, не стали, там же Виолетта Генриховна была…

— Как вы думаете, кто мог убить ее? — мрачно вздохнул Суржиков.

Аделаида Семеновна растерянно пожала плечами и вздохнула.

— Откуда же я знаю…

Суржиков встал из-за стола.

— Пойдемте, вы покажете мне пути возможного проникновения в кинотеатр.

Они направились в служебный коридор, отделенный от фойе дверью с надписью «Вход запрещен». Следующая дверь вела в кабинет администратора, еще одна в подсобное помещение, и последняя в мастерскую художников.

Здесь же располагался запасной выход. Двухстворчатые двери, закрывающиеся на огромные металлические крюки изнутри. Но крюки были отведены в сторону, а створки дверей прикрыты.

Аделаида Семеновна возмущенно всплеснула руками.

— Кто открыл?! Я сама лично эти двери запирала, — беспомощно глядя на следователя, трусливо пискнула она. — Честное слово!

— Давайте побеседуем с вашей коллегой, — хмуро буркнул Суржиков.

Но Клара Федосеевна точь-в-точь повторила сказанное первой билетершей:

— Я проверяла двери после того, как мы выпустили зрителей. Все двери были закрыты…

— А где были остальные сотрудники кинотеатра?

— Так все в зале. И художники, и администратор Эмилия. Спросите у Дианы…

— Понятно, — протянул Суржиков. Хотя по его лицу было видно, что ему, напротив, все непонятно и это его злит. Закончив разговор с билетершей, он направился к буфетчице. Зинаида охотно пообщалась со следователем, но ничем помочь не смогла. После второго звонка все посетители буфета помчались в зал, а после третьего у столиков не осталось ни одного. Подозрительных лиц она не заметила.

Творческая встреча давно закончилась, и люди маялись в зале, так как двери закрыли и никого не выпускали.

Ни на что особенно не надеясь, Суржиков отправился узнать, удалось ли выяснить что-нибудь его коллегам, что опрашивали зрителей. Как и ожидалось, никто ничего не видел.

Недовольная задержкой, публика расходилась по домам. Проводив режиссера и почетных гостей, Диана вернулась в сопровождении следователя в свой кабинет и попросила Зинаиду принести бутерброды и чай.

Суржиков от бутербродов отказался, а вот чай прихлебывал с удовольствием и расспрашивал Диану о Виолетте Генриховне.

Диана рассказала все, что знала, и даже упомянула об исчезновении старого, потертого ридикюльчика музыкантши.

— Этому ридикюлю лет сто, не меньше, а может, больше, — проговорила Диана. — Семейная реликвия Виолетты Генриховны. Вот кому он нужен?

Суржиков задумался.

— Действительно, странно. Может быть, она что-то ценное в нем хранила и поэтому его украли?

— Возможно, драгоценности, — загорелись у Дианы глаза.

— Попробуем выяснить, — сказал следователь. — Нужно с ее родственниками связаться, сообщить о смерти, задать вопросы… У вас есть контакты ее семьи?

— Нет, насколько я поняла, у Виолетты Генриховны никого не осталось из родных, семьи у нее не было.

— Тогда с ее соседями нужно пообщаться.

Диана вздохнула.

— Боюсь, это ничего не даст. Я, конечно, запишу вам ее адрес, это тут, неподалеку, но Виолетта Генриховна была человеком скрытным и не общалась с соседями.

Суржиков кивнул, а после паузы проговорил:

— Я должен взглянуть на личные дела ваших сотрудников.