Боты для ночного эльфа - Елена Логунова

Я незаметно пнула врунишку в бедро и поспешила добавить:

— Но все мои знания исключительно теоретические. Ну что, собираемся и идем домой? Я лапшу с курицей разогрела.

— Рапша, рапша!

— Кулица, кулица!

Строители подчерноморского туннеля восторженно загомонили, бросая работу.

Я собрала в мешок лопатки с ведерками, Ирка свернула пенки, упаковала полотенца и прочий скарб, впрягла каждого из пацанов, как в хомут, в персональный надувной круг, и мы всем обозом выдвинулись домой.

Вася, Катя и Нюра тоже ушли.

Очевидно, детишки и вправду оказались фанатами фэнтези — одолженную у Ирки книжку они листали на ходу.

— А говорят, что нынешняя молодежь читать не любит! Еще как любит! — порадовалась моя подружка.

Правильную молодежь мы увидели еще раз на фруктово-овощном рынке на подходе к дому. Презрев развалы спелых персиков, арбузов и дынь, дети покупали большую связку чеснока.

— Интересно, а у них дома на обед что будет? — мимоходом заинтересовалась Ирка.

Но ее собственные мелкие, услышав волшебное слово «обед», так ускорились, что нам тоже пришлось сменить размеренную поступь на деловитую рысцу.

Обедали мы с Максимовыми порознь, потому что традиционно не совпадали по температурным режимам.

Ирка и ее отпрыски отличаются морозоустойчивостью, а я, напротив, жаропрочностью. Особой потребности в кондиционере я не испытываю даже при сорокаградусной жаре, тогда как Ирка начинает страдальчески пыхтеть и пугающе задыхаться, едва столбик термометра подползает к отметке «+30». Поэтому она с утра до вечера врубает на полную мощность кондиционер, а окно открывает лишь под утро, когда на улице становится прохладнее.

Я только заглянула к соседям — и почувствовала, что коченею и покрываюсь инеем.

Зимняя сказка летом меня не прельщала, я не сторонник экспериментов с климатом, они вредны для физического и душевного здоровья: сначала тебе вынь да положь прохладу в августе, потом подавай подснежники в декабре — так и сходят люди с ума, зачем мне это надо?

Кроме того, кто где обедает, тот там и посуду моет, и одинокий перекус был мне на руку еще и в этом смысле.

А еще я надеялась на час-другой тишины, но это мое ожидание не оправдалось.

Максимовы меня не беспокоили, зато пришли в гости дети, с которыми мы познакомились на пляже.

Против ожиданий чесноком они вовсе не пахли. Вид у них, аккуратно причесанных и чисто умытых, был самый торжественный, глаза сияли верноподданическим восторгом, возглавляющий делегацию пацан держал в руках мою книжку — как таких прогонишь?

— Прошу.

Я с корнем вырвала из сердца мечту о послеобеденном сне и распахнула дверь для передовой молодежи.

— А мы к вам за автографом! — сообщил Васька и протянул мне пестрый томик моей собственной новой книжки.

— И где успели купить? — приятно удивилась я, чего скрывать, весьма польщенная.

— В ларьке «Роспечати» у бассейна последнюю взяли, — ответила одна из девчонок.

— Кому подписывать? — Я взяла приготовленную предусмотрительными гостями ручку. — Чего желать?

— Всем, — решил пацан. — И всего. Знаете, наши родители часто говорят о нас, что мы звезд с неба не хватаем, так вы пожелайте нам, пожалуйста, схватить звезду!

— Оригинально.

— И еще нарисуйте ее! — попросила Нюрка.

— Кого?

— Ну, звезду!

— Вы же умеете звезды рисовать? — включилась в беседу Катька. — Вы должны это уметь, ведь в Советском Союзе все дети постоянно рисовали пятиконечные звезды!

— И писали на заборах только «Миру — мир», — пробормотала я, вспомнив уже далекое прошлое.

В искусстве рисования коммунистических символов я давненько не упражнялась, но для юных поклонников своего писательского таланта расстаралась, и звезда у меня получилась красивая, большая — хоть на Спасскую башню ее вешай, предварительно раскрасив. Я бы и раскрасила, мне не жалко, но фломастеров дети не принесли, а своих у меня не было.

Мы еще немного поговорили о судьбах современной литературы и роли фэнтези в технологическом обществе, а потом я вручила младым фанатам по персику, и они удалились.

Меня вновь посетила соблазнительная мысль о тихом часе, но ее повторно спугнул стук в дверь.

Я открыла.

На пороге, зевая и жмурясь, покачивалась Ирка.

— Ты чего хотела? — спросила она без предисловия и ввалилась ко мне без приглашения.

— Спать, — сказала я честно и не без зависти, поскольку видела, что подружка чуток подрыхнуть определенно успела. — И не только хотела, но и по-прежнему хочу!

— А чего тогда бродила и скреблась?

Я подняла брови и поморгала.

— Это не ты? — правильно поняла мой скромный миманс подружка. — А кто тогда? Представь, мы спим, и вдруг я слышу зловещий тихий звяк металла о металл…

— Ты обчиталась фэнтези, и тебе приснился бой на мечах? — ехидно предположила я.

— На ключах! Что, я звон благородной гномьей стали от банального скрежета латунного ключа в замке не отличу? — Ирка нервно пробежалась по комнате и, оказавшись у холодильника, машинально открыла дверцу. — О, персики! Мытые? Я шьем-м-м-м-м?

Риторический вопрос, не получив ответа, превратился в сладострастное чавканье.

— Кто-то двери перепутал, наверное, — предположила я. — Они же тут все одинаковые и почему-то без номеров. Кто-то вышел из лифта не на том этаже, на автопилоте проследовал привычным маршрутом и в результате оказался у двери квартиры этажом или двумя ниже или выше нужной. Хорошо, что замки в дверях разные.

— Хорошо, если ты права, а я вот вижу и другой вариант. — Ирка порывисто запулила косточку от персика в открытое окно. — Нашу квартиру все лето раньше сдавали посуточно, кто-то из предыдущих жильцов мог с преступными целями сохранить или даже специально сделать дубликат ключа, чтобы потом потихоньку обворовывать добрых людей. Ты же знаешь, что такое этот Адлер — натуральный рассадник пороков, криминогенная обстановка здесь накаленная, как камни на пляже!

— Но ты же засунула в ручку двери швабру? — спросила я, не спеша волноваться.

Есть у моей подружки такая милая привычка — в чужих жилищах возводить у двери заградительные сооружения.

Не знаю, чего она уж так боится. В рукопашной схватке наша некрасовско-рубенсовская красавица даже спросонья с легкостью завалит трех богатырей оптом.

— Швабру — нет, но я подперла ручку стулом, — горделиво ответила Ирка. — Однако теперь я буду беспокоиться, что кто-то может проникнуть в квартиру в наше отсутствие. — Она немного подумала: — На самом деле кто-то мог решить, что нас как раз нет дома, потому что в квартире было тихо, мы спали.