Смерть в черном конвертике - Влада Ольховская

Это было неразумно с ее стороны – выдать себя таким образом, но девушка ничего не могла поделать. Сидеть тут и наворачивать салатики, в то время как ей угрожает смерть, да и с Артемом та сумасшедшая девица вытворяет неизвестно что!

– Что-то не так? – нахмурился Дима.

– Нет, все в порядке! – выпалила Агния. – Просто я неважно себя чувствую.

– Это очень печально, – он смерил девушку долгим испытующим взглядом. – Как тебе здесь в целом?

– Дом очень красивый, участок тоже, просто сказка!

Она даже не врала: сказки ведь тоже бывают страшные!

– Да, сказка… Но еда тебе все равно не нравится.

– Ну почему сразу не нравится? – возмутилась Агния. – Я ведь сказала, что плохо себя чувствую! Может, у меня аллергия на что-то или просто реакция на смену обстановки, я не знаю…

Дождь усиливался, капли часто-часто барабанили по медным подоконникам, словно пытаясь достучаться до людей в доме. Сквозь открытое окно пробивался тонкий аромат влажных цветов.

– Аллергия, – задумчиво повторил Дима. – Аллергия и правда странная штука, она бывает на самые разные вещи! Ты когда-нибудь задумывалась об этом? На овощи, фрукты, тополиный пух, я даже слышал об аллергии на воду. Как только эти бедняги живут! И у Кристины Орлик тоже была редкая по своим проявлениям, но очень губительная аллергия. Знаешь, какая?

Агния только головой покачала. А он продолжил совершенно невозмутимым тоном:

– Аллергия на наркотики. Смешно, да? Я даже не знал, что такие люди есть на свете, вколол-то крошечную дозу… Для первого раза это вообще минимум! А она умерла очень быстро. Возможно, если бы мы вызвали «Скорую», ее бы откачали. Но нам оно надо?

Девушка не могла говорить: ее горло будто невидимая рука сжала. Мыслей в голове тоже не было никаких, ей оставалось лишь завороженно слушать, не сводя глаз с Димы.

– Молчишь? – усмехнулся он. – Правильно, молчи. Ты вообще поумнее Кристины. А Кристина была дурой! Ужасной дурой. Шумная, истеричная, болтливая девчонка, что ее и сгубило. Если природа дает тебе такой ротик, нужно использовать его по делу, а не угрожать всем подряд. Я хотел предупредить ее об этом, но так уж получилось – померла она. Несчастный случай, как ни крути. А потом выискалась еще одна дура!

Не требовалось даже гадать, о ком он говорит. Возражать Агния была не в состоянии, да и что тут скажешь?

– Ну вот почему тебе не жилось спокойно? – его взгляд выражал легкое сочувствие. – Все могло закончиться той же ночью. Я знал, что Кристина, дура эта, забыла у тебя в студии телефон, и звонил именно тебе. Я тебе звонил, а не ей, поняла? Если бы ты тогда вышла на крыльцо и отдала телефон мне – старому другу Кристины, – ничего бы не случилось. Ты бы не принялась за свои дурацкие розыски, не будь у тебя этого телефона, верно?

«И ключей от загородного дома Кристины…»

– Верно, – прошептала девушка.

– Вот видишь? Ты, как и Кристина, сама виновата в том, что с тобой произошло. И в том, что вскоре случится. И не только с тобой: ты же куче людей массу неприятностей доставила! Друзей своих втянула, а я потратил на это дело гораздо больше денег, чем планировал!

Бедняжка какой! Агния почувствовала, как где-то в глубине ее души закипает злость.

– Где Артем?

– Вполне возможно, что уже в лучшем из миров, – фыркнул Дима. – Марина – очаровательная девочка, но ей не хватает опыта и желания учиться. Я ей сто раз говорил: возьми медицинский атлас, изучи анатомию! А она? По-прежнему тычет ножом наугад, поэтому и жертвы ее долго не живут. Но вообще, у нас пока не об Артеме твоем речь. Ты лучше подумай, чем мне долг вернешь.

– Да пошел ты…

– Это ты зря. Хамство добавляет к твоему долгу процентов.

Только теперь Агния поняла, что представляет собой взгляд настоящей рептилии. У Даниила глаза были непроницаемые, холодные, но в целом – не злые. Но человек, сидевший перед ней, и на человека-то не похож. Скорее на что-то липкое и чешуйчатое, по нелепой случайности принявшее вешний облик человека.

Агния вскочила – и замерла на месте, потому что отчетливо услышала, как повернулся ключ в замке. Их тут заперли!

– Не спеши, – Дима тоже поднялся из-за стола. – У нас вся ночь впереди. Долг, ты помнишь – долг! Денег у тебя нет, да и не нужны они мне, в твоем случае я предпочту расчет натурой. А что? Ты, конечно, не красавица, но все равно девочка складная, мне такие нравятся.

Агния отчаянно озиралась в поисках чего-нибудь острого, например ножа, но на столе, у приборов, ножей не было. Не отбиваться же от этого урода вилкой!

– Если ты расслабишься, будет проще.

– Наткнись нужным органом на забор, я после этого вся такая расслабленная-расслабленная буду!

– Ой, как же я не люблю грубости… – поморщился Дима. – Ладно, я тебя предупредил.

Он так резко сменил ритм плавных движений быстрым рывком, что Агния даже не успела ничего сообразить – все вихрем закрутилось вокруг нее. Секундой позже она обнаружила, что под ней – мягкий пушистый ковер, а над ней – Дима.

Точнее, на ней. Он прижал ее к полу всем своим весом, ногами заклинил ее лодыжки, а одной рукой стиснул горло. Вторая рука тоже без дела не оставалась: она рывками двигалась по ее телу, словно проверяя, какой улов достался хозяину.

А улов был не в силах даже закричать. Даже легкое, случайное прикосновение незнакомца в толпе заставляло Агнию съеживаться и как можно скорее отходить подальше. Теперь же незнакомец касался ее не легко и не случайно, а вполне целенаправленно: лез под одежду, давил, сжимал – он просто облепил ее своим телом, словно губка!

– Слезь с меня, урод! – еле прохрипела она.

Дима, видимо, был лучшего мнения о своей внешности, потому что в ответ на «урода» отреагировал ударом. Причем ударил он как-то по-женски, открытой ладонью, но при этом достаточно сильно, чтобы рассадить ей губу и заставить фейерверки вспыхнуть под ее веками.

– Мне нравится, что ты умнее Кристины, – прошептал он, наклоняясь к самому уху девушки. – Ее-то я и не хотел… не так… Ее-то я трогать и не собирался… Но вот тебя… по-моему, это достойная компенсация!

Она едва слышала его. В ее ушах гудело море, мир вокруг стал каким-то черно‑белым. Девушка забыла свое имя, забыла даже, где она находится и почему с ней происходит все это. В голове стучали лишь три слова: «Он меня трогает…»

Страх стал уже не человеческим, а каким-то животным. Причем страхом животного, загнанного в угол. Он закипал где-то в самой глубине ее натуры, превращаясь в поток, сметающий на своем пути любые преграды. Агния понятия не имела, как это произошло, откуда у нее взялись силы – она просто отшвырнула мужчину от себя, словно диванную подушку.

И не важно, что он был гораздо сильнее и тяжелее ее: Дима пролетел практически полкомнаты и очень удачно встретился затылком с облицовкой камина. Да так удачно, что сполз на пол и замер бесформенной грудой.