Улей - Грегг Олсен

Линдси ждала, когда «Ютуб» позволит ей пропустить рекламу. Десять секунд тянулись целую вечность. Наконец на экране появилось зернистое изображение записанной передачи.

Эту запись разместил в Интернете разгневанный муж какой-то женщины из Кливленда, который в одиночку неустанно вел кампанию против Марни, пытаясь её разоблачить. Впрочем, кампания — это громко сказано. У Гордона Карлтона насчитывалось не более трехсот подписчиков.

И все равно для Марни он был как бельмо на глазу.

Правда, что бы Карлтон ни предпринимал — писал письма, выкладывал посты, устраивал пресс-конференции, — его усилия ни к чему не приводили. Марни Спеллман была неуязвима как тефлон и столь же образцово смертоносна, говорил он.

Однако этот видеоролик был просмотрен тридцать тысяч раз.

Линдси отметила, что в студии торгового канала Марни выглядела одновременно эффектно и по-свойски. Волосы подняты наверх, лицо с каждой стороны обрамляет по одному мягко ниспадающему завитку, уши украшают цитриновые ромбики — серьги её любимого желтого цвета. Она была прекрасна и безмятежна. Яркий студийный свет не лишал её черты выразительности, чего не скажешь о лице ведущего. Бретт Фриман, худой как щепка мужчина с сильно выпирающим кадыком, хоть шарф на него вешай, казалось, был влюблён в Марни. Он утверждал, что Марни — его открытие и потому, кроме него, никакой другой тележурналист, будь то мужчина или женщина, не вправе вести передачу с её участием.

Правда, Марни открыла Конни, но об этом уже никто не вспоминал. Ее почему-то «перебросили» на передачи, которые шли в период июльского рождества^[32] с полуночи до четырех часов утра.

К тому времени Марни и ещё одна предпринимательница, предлагавшая на продажу причудливые ювелирные украшения в виде ангелочков и сердечек, фактически самостоятельно блистали в отведённые каждой периоды времени. Ведущие вмешивались лишь тогда, когда возникали заминки в беседе или, что более важно, стопорились продажи. В случае Марни и фермы Спеллман подобных проблем ни с тем, ни с другим обычно не возникало.

Конец её успеху положила одна «неудачная оговорка», как после будет утверждать сама Марни, хотя она, разумеется, никого не хотела обидеть.

Бретт: Марни, ты выглядишь потрясающе.

Марни: Бретт, ты говоришь мне это каждый раз, когда мы встречаемся здесь. Кстати, я безумно рада, что сегодня опять участвую в твоей передаче.

Бретт: Я прекрасно помню твое первое появление в телеэфире.

Марни (смеясь): Только ради бога не рассказывай про тот нелепый пиджак, что был на мне! Господи, ты, должно быть, подумал, что перед тобой явилась деревенщина из Хутервиля^[33]!

Бретт (потупив взор): Ну-у… тебе виднее. Расскажи, что ты приготовила для нас сегодня.

Марни: Сегодня, вне сомнения, мы будем творить историю. Сегодня мы представляем наш первый комплексный набор. Это значит, что вы приобретёте четыре вида продукции фермы Спеллман, которые кардинальным образом изменят ваш внешний вид и, как я не устаю повторять, ваше внутреннее «я».