В горах ближе к небу - Наталья Солнцева

Он прижался спиной к скале и замер, невольно затаив дыхание. Сначала ничего не происходило. Ветер снова дул в свои сумасшедшие трубы, рвал с плеч куртку. Глаза Марата уже могли различать во мраке огромные массивы камней… Он скорее ощутил, чем увидел крадущуюся по тропе фигуру. Преследователь остановился и долго стоял, по-видимому, прислушиваясь. В темноте было трудно определить его рост и телосложение, но одно Калитин знал наверняка. За ними крадется не призрак, не голуб-яван и не инопланетянин, а обыкновенный человек.

Марат дождался, пока преследователь поравняется с ним.

Бесшумный прыжок вперед положил конец неизвестности. Калитин обрушился на незнакомца и повалил его на камни. Удар был точно рассчитан, чтобы не убить, а как следует оглушить. Ведь мертвый уже ничего не расскажет.

Похоже, незнакомец следил за ними в одиночку, но Марат на всякий случай перестраховался. Он схватил обмякшее тело за воротник куртки и подтащил поближе к Хакиму. Здесь, за скалой, им будет удобнее осмотреть и обыскать преследователя.

Все произошло так быстро и тихо, что Хаким не успел ничего сообразить.

— Посветите, — негромко сказал Марат. — Только так, чтобы луч не падал на тропу.

Фонарь осветил бледное, запрокинутое лицо незнакомца.

— Молчун Яков? — удивился Хаким. — Что ему здесь нужно?

«Член комиссии» усмехнулся.

— Любопытство, мой друг, один из самых пагубных человеческих пороков, — назидательно произнес он, ловко обыскивая молчуна. — Сколько людей уже пострадали на поприще подсматривания и подслушивания, а скольким еще предстоит испить эту горькую чашу до дна!

— Шутите?

— Почему бы и нет? О! Вот это да! — воскликнул Марат, вытаскивая из-за голенища мягкого сапога Якова кухонный нож. — Да он еще и вооружился! Никак решил нас убить? Смело, смело. Одному, ночью, в темноте… напасть на двоих мужчин… Храбрец этот ваш Яков.

— Яков трус, — не согласился Хаким. — И слабак. Нож он прихватил для собственной защиты, уверяю вас.

— Почему он следил за нами?

— Небось жадность обуяла. Впал в грех. Далеко еще ему до просветления… — Хаким тяжело вздохнул и по — хлопал лежащего по щекам. — Ну, давай, приходи в себя. Расскажешь, отчего у тебя развилась мания преследования…

— Хороший диагноз, — усмехнулся Марат.

Яков приоткрыл глаза и тут же зажмурился. Он не сразу сообразил, где он и что происходит.

— Привет, Яша, — криво улыбнулся Хаким. — Не спится? Решил по горам побродить?

— Ч-что такое? — нервно пробормотал Яков, пытаясь приподняться. — Что со мной?

— Лежи! — Хаким наступил ему на грудь ногой. — Так лучше будет.

— Что вам от меня н-нужно? Я… ничего не сделал! — он увидел в руках у Марата нож и заскулил от ужаса. — Не-е надо меня у-убивать!

— Ты следил за нами? — угрожающе спросил Хаким.

— Н-нет… Нет! Зачем? Я… просто вышел… прогуляться. А… тут смотрю, идет кто — то… Я и — испугался…

— Хватит врать! — возмутился Марат, поигрывая ножом у самого носа Якова. — Не то…

— Нет! — взвизгнул «злоумышленник». — Не убивайте меня! Я… я все с-скажу. Я подумал… вы и-иде-те за золотом. И решил по-о… посмотреть…

Золото! В груди у Марата стало горячо, а по телу будто молния пробежала. И тут речь идет о золоте!

— Какое золото? — делая непонимающий вид, спросил он. — Что ты несешь?

— Золото! Самородное золото! — завопил Яков. — Разве вы не знаете? Хаким, скажи ему. Из-за этого все и началось! Мы поссорились…

— Кто? С кем?

— Ну… там, в общине. Белкин убирал, пе-е… перетряхивал постели и нашел золото. То есть… да, золотые самородки. Два… побольше и поменьше.

— Где нашел?

— В-в… в кровати… у-у гуру Нангавана. Он их там прятал. Хаким, что ты молчишь? Подтверди, что я г-говорю пра… правду…

Хаким не собирался выручать Якова. Пусть сам выпутывается. Он стоял, невозмутимо наблюдая за этой сценой.

— Кто прятал золото? — не понял Марат.

— У-учитель! А Белкин нашел. Случайно. У нас в-вышел спор… Все переругались и даже… чуть не подрались. Гуру не х-хотел признаваться, откуда у него золото. А мы требовали… П-потом он все-таки признался, что… золото создал он. Сам! Что у него открылся божественный дар…

— Что за бред? Ты хочешь сказать, золотые самородки создал гуру? — удивился Марат.

— Нет, конечно… Ему никто не поверил. Все стали о-обсуждать и гадать, где Нангаван мог найти золото. Он обманул нас! Духовный наставник, называется. Проповедует отказ от мирского, а сам… золото где-то нашел и с-спрятал… Такие они все… святоши! Им бы урвать для себя побольше да пожирнее, а простым людям — шиш!

Калитин поднял глаза на Хакима. Тот кивнул.

— Приблизительно так все и было.

— Почему же вы мне не рассказали? — возмутился Марат.

— В общине нельзя было. Мы поклялись держать все в секрете. Сами понимаете, о золоте посторонним не говорят. Я хотел на обратном пути обсудить этот вопрос. Не успел.

— Т-а-ак… — «член комиссии» уселся на камень и потер затылок. — Час от часу не легче. Ваши гираваки — настоящие партизаны. Ни один не признался. Болтали о чем угодно, а главное утаили. И гуру тоже хорош! Золотоискатель…

Хаким повел головой в сторону Якова.

— Может, его связать?

— Не надо! — взвизгнул тот. — Я не виноват…

— Куда он денется? — отмахнулся Марат. — Лучше скажите, что это за история с золотом?

Хаким улыбнулся и развел руками.

— История удивительная. Нангаван утверждает, что у него появился божественный дар — создавать золото. Из ничего. В буквальном смысле из воздуха.

— Да ну? Вы шутите…

— Вовсе нет. Посудите сами, откуда у него самородки? Оба лежали под матрацем, на котором он спал. В углублении между досками.

— То есть… если бы Белкин не принялся перетряхивать постели, это так и осталось бы тайной Учителя?

— Не знаю. Наверное, Нангаван не был до конца уверен в своей новой способности, вот и молчал. Я бы на его месте поступил так же. Согласитесь, золото — вещь далеко не безобидная, даже в некотором роде опасная.

— Вы полагаете, гуру действительно умеет получать из воздуха золотые самородки?

Хаким пожал плечами.

— Но откуда-то они взялись?

— Может, Нангаван их нашел.

— Где? Здесь раньше жили таджики. Если бы в горах находили золото, как вы думаете, бросили бы жители кишлак?

Марат вынужден был признать его правоту. Золото влекло бы сюда искателей легкой наживы, а не наоборот.