В доме лжи - Иэн Рэнкин

Кларк заметила, что, возможно, придется допросить Несса еще раз, и рассказала про Ларри Хьюстона.

– Несса и, если уж на то пошло, сэра Эдриена, – добавила она.

– Значит, Блум передал содержимое сейфа Джеки Нессу?

– Или придержал у себя, – заметила Тесс Лейтон.

– Если только это содержимое не прибрал к рукам Кафферти, – прибавила Кларк.

– Отличный мотив для убийства, – согласился с ней Рид, стряхивая с брючины оставшуюся после пончика сахарную пудру.

В кабинет вошли Гэмбл и Йейтс, и все головы повернулись к ним. С призывом “Вперед!” Гэмбл протянул Фоксу запись допроса Ньюсома.

– Вы сильно удивитесь, – объявил Йейтс, – но мистер Ньюсом считает, что действовал строго по инструкции. Записей не подделывал, допросов подозреваемых не пропускал, на рабочем месте не спал. Зато отпустил несколько резких замечаний в адрес Мэри Скилтон и Джона Ребуса.

– Ты спросил его про Стила и Эдвардса?

– Он сказал, что почти не знал их. Они же были патрульными, “ниже его служебного достоинства” – это собственные слова Ньюсома, не мои. Как бы то ни было, он мыслит в точности как во времена первого следствия мыслил его шеф: что любовные треугольники в среде геев неизбежно заканчиваются трагедией. Ньюсом принимал участие в одном из рейдов на “Бродяг”, и увиденное ему не понравилось. Старина Ньюсом – как есть гомофоб.

В кармане у Кларк зажужжал телефон. Взглянув на экран, она вышла в коридор.

– Слушаю вас, мистер Спик.

– Дело, может быть, пустяковое, но я полночи думал над нашим разговором и кое-что вспомнил. За несколько недель до “Зомби против Храбрых сердец” мы снимали для Джеки Несса один триллер. Предполагалось, что эротический, – для зрителей, может, и так, но не для съемочной группы. Про даму из полиции, которая спит то с подозреваемыми, то со свидетелями. Так она заставляет их стать разговорчивее. Но один из них дьявол – какая-то чушь в этом роде, и под конец она сама становится наполовину чертом, наполовину ангелом.

– Захватывающий сюжет. А вы это к чему?

– Для одной сцены Джеки понадобились наручники. Он спросил, не может ли кто-нибудь их достать. А Ральф Хэнретти говорил, что хочет вмонтировать в одну из стен своего заведения какие-нибудь кандалы – просто для смеха, понимаете? Наручники, цепи… Я не любитель таких штуковин, но Ральф хотел прикинуть размер.

– И на время дал вам наручники?

– Я больше чем уверен, что это не те наручники, которые нашли на Стюарте. Когда я принес их Джеки Нессу, он заявил, что они выглядят дешевкой. Они и были дешевыми – по-моему, даже не металлические.

– И вы вернули наручники Хэнретти?

– Уверен, что да. Поэтому и не думаю, что это наручники из машины.

– Как назывался фильм?

– По-моему, “Полицейские против духов тьмы”.

– Как я сама не догадалась! У вас не найдется копии?

– Где-то должен валяться диск.

– Можно прислать за ним кого-нибудь?

– Если я его найду.

– Ваши отпечатки пальцев тоже бы пригодились. Просто чтобы вычеркнуть вас из списка подозреваемых.

– Да?

– Мы обнаружили частичные отпечатки на наручниках, которыми был скован Блум. Если эти наручники все-таки окажутся теми, что давал вам Хэнретти…

– Инспектор, мне нечего скрывать.

– Поэтому я так благодарна вам за помощь. Мистер Мэдден на тех съемках был оператором?

– Да.

– Среди статистов был кто-нибудь примечательный? Стюарт или его друг Дерек, например?

– Не помню.

– Ну что же, спасибо, что позвонили.

Кларк нажала “отбой”. Она стояла в дверном проеме кабинета, оккупированного Фоксом и Лейтон. Фокс сидел за компьютером в наушниках и слушал допрос Ньюсома.

– Наверное, очень удобно, когда тебе всё подносят на блюдце, – заметила Шивон, зная, что он ее не услышит.

Фокс, с выражением сосредоточенности на лице, что-то быстро писал в блокноте. По лестнице в сопровождении констебля поднимался щеголевато одетый мужчина лет шестидесяти. Шивон предположила, что это и есть Ральф Хэнретти.

– Вы очень пунктуальны, – сказала она, пожимая ему руку.

36

Хэнретти проводили в допросную. За столом уже сидела Тесс Лейтон. Кларк вернулась с затребованной Хэнретти кружкой черного чая без сахара.

– Шебби-шик, – подытожил Хэнретти, закончив осматриваться.

Сам он в этой обстановке смотрелся павлином: сшитый на заказ костюм на алой подкладке, белая сорочка, изумрудно-зеленый галстук, блестящие черные броги. Из темных волос были изгнаны все признаки седины. Не исключено, что над лицом Хэнретти потрудился пластический хирург: подтянутая кожа, глаза узковаты для нетронутого скальпелем лица. Прежде чем сесть, Хэнретти обмел стул большим сложенным платком, а кружку поднес к губам лишь после того, как протер ее края.

– Вам когда-то принадлежал бар “Бродяги”, – начала Шивон Кларк.

Лейтон раскрыла новый блокнот – точно такой же, как у Фокса, отметила Шивон – и занесла ручку над страницей.

– Верно.

– Вы общались со Стюартом Блумом и Дереком Шенкли?

– Вне бара? Вряд ли.

– Хотя они были в вашем заведении завсегдатаями?

– Так же, как еще сотни две прекрасных людей.

– Что вы подумали, когда Стюарт пропал без вести?

Хэнрэтти щелчком сбил с брюк пылинку.

– Не уверен, что я вообще что-то подумал по этому поводу.

– Я видела фотографии “Бродяг”, когда заведение процветало. Впечатляет.

– Да, “Бродяги” впечатляли. – Хэнретти улыбнулся.

– Вам, наверное, сильно досаждал излишний интерес со стороны властей.

– Издержки бизнеса, дорогая. Городской совет вечно пытался поймать нас на превышении уровня шума, а что касается служителей закона… – Он театрально закатил глаза. – Хотя некоторые ваши рядовые коллеги в то время числились среди моих лучших клиентов.

– Не хотите назвать имена?

– Я не из таких, милочка.

– Но о рейдах вас всегда предупреждали, верно?

– Omertá [24], – произнес Хэнретти и жестом изобразил, что застегнул рот на молнию.

– Мистер Хэнретти, при расследовании убийства такой ответ не вполне приемлем.

– Ну что же, тогда просто скажу, что имена стерлись у меня из памяти. Я имел дело со многими сотнями людей, вы же не ожидаете, что я помню всех поименно.

– Возможно ли, что полицейские, проводившие рейды в вашем клубе, были в то же время вашими клиентами?

– Такая возможность существует.

– Нам стало известно, что кто-то вас предупреждал.

– И вы можете это доказать? – Хэнретти притворно улыбнулся. – Конечно, не можете. К тому же это не имеет никакого отношения к смерти бедного Стюарта.

– И все-таки, как по-вашему, почему он погиб?

– Понятия не имею. – Хэнретти многозначительно взглянул на Лейтон: – Убедитесь, что мои слова записаны точно.

– В настоящее время вы продаете порнографические видео. Правильно? – спросила Кларк.

Хэнретти снова закатил глаза и поправил:

– Эротика онлайн.

– Присутствующая здесь сержант Лейтон провела проверку реестра британских юридических лиц. Еще один крупный держатель акций вашей компании – Уильям Лок. Это