Малахитовый Лес - Влада Ольховская

Роман не был фанатом татуировок – особенно на женщинах, хотя предпочитал об этом не болтать. Но здесь он видел нечто большее, чем рисунок на коже. Казалось, что изображение трехмерное, настоящее, а Виктория – не человек даже, а магическое существо, воплощающее границу между двумя мирами.

Девушка, внутри которой живут волки.

– Нравится?

Голос Виктории прервал наваждение, привел Романа в себя. Он только сейчас сообразил, что уже несколько минут беззастенчиво пялится на ее живот.

Сама Виктория не была этим смущена, она спокойно отряхнула от песка полотенце и начала вытираться.

– Впечатляет, – признал Роман. – Почему такая?

– Это напоминание о том, что я не люблю обсуждать.

– Ты хотела сказать «обсуждать с посторонними»? Обычно ведь так говорят.

– Не только с посторонними. Со знакомыми и даже близкими тоже, просто не люблю обсуждать и все. Не переживай, тебе не придется на это смотреть, я не ношу короткие топы.

– Вот об этом я как раз особо не переживал, – усмехнулся Роман.

– А о чем переживал? Как прошло изгнание фурии?

– Если мы в ближайшее время не обнаружим под кустом крыжовника труп моего брата, все прошло отлично.

– Вот и хорошо… Я сейчас не про труп и крыжовник, если что, – подмигнула ему Виктория. – Желающих закидать меня змеями в этом поселке поубавилось, самое время заняться делом!

Глава 22

В Малахитовом Лесу было хорошо и спокойно, но только если сосредоточиться на настоящем. Где-то в глубине души уже появился этот паскудный голосок, который, пожалуй, и зовут совестью. Он шептал, что время истекает, а значит, очень скоро придется действовать решительней и использовать человека, который ей доверяет. Потому что иначе нельзя, сама она ничего не добилась… Да и вообще, стоило ли ожидать иного исхода?

Но вот это «очень скоро» могло наступить хотя бы завтра, а сегодня Тори медленно шагала рядом со своим спутником. В воздухе пахло хвоей, пропитанной солнцем, этим ароматом хотелось наполнять легкие до предела, словно получая подарок от леса. Мир стал ласковым и сонным, он никуда не спешил, вот и Тори не хотелось.

Возвращаясь в поселок, она вспоминала, как Роман рассматривал ее на берегу. Ей было любопытно, что он скажет. Ей с разной реакцией доводилось сталкиваться, чаще всего ее пытались отчитывать. Мол, не нужно это, и что за уродство, и выглядит как грязь или даже как гангрена. Мужчинам – еще ладно, но зачем молодая женщина так себя испортила? Какой кошмар!

И Градов вроде как тоже подходил на роль человека, который попытается навязать свою точку зрения. А он не стал, он смотрел на нее почти с восхищением – а может, ей показалось. Но Тори в любом случае было неловко стоять вот так перед ним, и у нее не возникало желания оправдываться за то, в чем никогда не было ее вины.

Теперь они возвращались в поселок вместе, а она раздумывала, что делать дальше. По идее, раз блондиночку с позором изгнали из Малахитового Леса, никакая опасность Тори больше не угрожала. Можно уверенно возвращаться к себе – а желания не было. Почему-то. Она и сама не хотела думать о причинах.

Но и оставаться вроде как неловко – в чужом доме! Тори решила просто затаиться. Градов сентиментальностью не отличается, это она уже поняла. Если он не захочет ее видеть, то даже намекать не будет, скажет прямым текстом и все. А до этого момента…

– Ты смотри, он опять на свободном выгуле! – прервал ее размышления голос Градова.

– Что? – смутилась Тори.

Вместо ответа ее спутник указал вперед. Там, на другой стороне дороги, и правда легко просматривалась одинокая фигура. Человек этот двигался неуверенно, пошатываясь, и можно было предположить, что ему плохо – солнцем напекло, всякое случается! Однако достаточно лишь присмотреться к нему чуть внимательнее, чтобы сообразить: мужчина мертвецки пьян, и на ногах он удерживался исключительно благодаря многолетнему опыту передвижения в таком состоянии.

Градов первым перешел дорогу, Тори направилась за ним. Она не стала спрашивать, почему они не прошли мимо, это и так было понятно. Градов все-таки совладелец курорта, если тут что-то случится, ответственность падет и на него.

А случиться очень даже могло, потому что Дмитрий Арский направлялся в сторону леса. Он двигался с тупой уверенностью коровы, выучившей маршрут от пастбища до дома. При этом не единожды награжденный писатель и драматург мог отключиться в любой момент, в лесу это закончилось бы печально.

Поэтому Градов встал у Дмитрия на пути, вынуждая его остановиться. Тори оставалась на шаг позади своего спутника, с любопытством наблюдая за происходящим из-за его плеча. Пьяных она не любила и лишний раз беседовать с кем-то из фанатов горячительных напитков не хотела.

Да и Градов, похоже, не собирался церемониться:

– Куда ты собрался?

После прошлой беседы Арский и его возлюбленная затаились, они если и скандалили, то в четырех стенах. Выпивал литератор там же и никому не мешал, так что нынешней прогулки никто не ожидал.

– Повежливей, пацан! – возмутился Арский и то ли хрюкнул, то ли рыгнул от обилия эмоций.

– Разница между нами в возрасте не настолько велика, чтобы я рядом с тобой пацаном считался, – указал Градов. – А ты все равно не вспомнишь этот разговор завтра утром, так что я могу тебя хоть принцессой называть.

– Не надо называть его принцессой, – вклинилась Тори. – Я-то ничего не забуду, мне с этими воспоминаниями жить!

– Не лезь, женщина! – прикрикнул на нее Дмитрий. Потом он снова повернулся к Градову: – И ты не лезь… Мне надо!

– Что тебе еще надо?

– Уйти надо! Все надоело! Свободы нет, кобыла эта вечно ноет… Она ни черта не понимает в литературе!

– Так и запишем: «Поссорились на почве поэзии», – фыркнула Тори.

– Она снова лезет, – пожаловался Арский непонятно кому. – Хотя оно и понятно… Баба за бабу всегда вступится. Потому что все они одинаковые! Что, думаешь, эта лучше? Нет, такая же! Изменяет она тебе!

– Вы еще до леса не добрались, а уже мудростью старого отшельника сыплете, – удивилась Тори.

– А разве неправду говорю? Трое их у тебя! Трое к ней ходят! Ну, включая этого. – Дмитрий махнул рукой в сторону Градова. – Но троих обслуживать умудряется!

– Я? Троих? А почему я не знаю?

– Думаю, не нужно это поощрять, Виктория, – поморщился Градов, доставая из кармана смартфон. – Делирий занимательным