Криптолог - Элиас Халлер

– Бог мой, он довел ее до самоубийства, – бормотал комиссар, выруливая на красный сигнал светофора и громко сигналя.

Из головы не шла Диана Цайзиг, до замужества носившая фамилию Сорокина.

Наконец Арне удалось установить связь между преступником, Анналеной Винцер и Манди Луппа. Первая возглавляла агентство, оказывавшее организационные услуги Земперопер. Вторая могла видеть убийцу в клинике. Вероятно, в приемной, куда он заходил, чтобы забрать сводную сестру, которая лечилась у доктора Цайзига. Арне представил себе, как убийца, листая журнал, напевал тему из «Ангельской симфонии».

Сводные брат и сестра, они должны были сблизиться после разрыва Дианы с Екатериной Сорокиной, ведь у них теперь был общий враг. Но это был мнимый союз, который Диана приняла за чистую монету. Сюда же – похищенные девочки, отдаленно напоминавшие маленькую сводную сестру. Из-за этого сходства они и попали в руки сумасшедшего.

– Я должен был распознать эти связи раньше, – проклинал себя Арне, между тем как в его голове мелькали цифровые подсказки. – Или нет… Ведь цифры обретали смысл только в сознании преступника. Но ты же криптолог, Арне. Ты должен был расшифровать сообщения и сложить в единый текст. Это по твоей вине погибла маленькая Лилиана!

Окончательно потерять рассудок Арне помешал телефонный звонок из командного центра, координировавшего операцию в Вайсер Хирш до его прибытия.

– Оперативные группы прибыли на место, – сообщил коллега. – Мы не можем сказать на данный момент, находится ли объект в доме. В реестре за ним не числится никакого огнестрельного оружия. Но опасность не следует недооценивать, тем более с учетом его хладнокровия и жестокости.

Арне на мгновение задумался. Необоснованное промедление и необдуманные поспешные действия одинаково опасны.

– Я… – начал он, но тут ему в голову пришло совсем другое. – У его мачехи сегодня день рождения.

– Что? – переспросили из центра.

– Это неправильный адрес, – сказал Арне, скорее самому себе, и тут же догадался о значении цифр 084.

Комиссар вспомнил слова доктора Цайзига, когда они впервые встретились в его клинике. Тогда доктор сыронизировал насчет потайных «t» и «r». Меж тем как требовалось обратить внимание на другую скрытую букву. Цифры 084 и в самом деле давали аббревиатуру, только ноль кодировал не «O», как это предусмотрено алфавитом beghilos, а «D»: Happy BirthDay! – С днем рождения!

– Что случилось, Штиллер? – раздался над ухом голос коллеги из командного центра. – Что мы должны делать?

– Они приехали не туда. И должны немедленно проникнуть в дом.

– Не дожидаясь вас?

– Именно.

Глава 77

Четверг, 20:55

– Прием!

Молодой комиссар из Северного округа, год назад окончивший Высшую школу полиции и теперь возглавляющий группу оперативного реагирования, еще раз проверил рацию.

– Прием! Прием! Вас не слышно, повторите!

– Прием! – отозвался коллега из командного центра. – Каждая секунда дорога.

Рука с рацией бессильно упала. Он до последней минуты надеялся на прибытие кого-нибудь из опытных комиссаров, и в результате все ждут его приказа.

– С тобой все хорошо? – спросила молодого человека одна из коллег, которая, хоть и выступала в роли подчиненной, все же имела больший опыт.

– Все в порядке, – ответил комиссар, которому отчаяние придало уверенности.

Это была его первая настоящая операция. В школе они разыгрывали и не такие ситуации, и преподаватели всегда оставались им довольны. Но настоящее похищение… Молодой человек даже думать боялся о том, что будет, если что-то пойдет не так.

– Мы уезжаем? – спросила коллега.

– Да.

– Тогда поехали.

– Нет.

– Но в этом случае надо штурмовать дом… – Она скосила на него удивленные глаза. – С тобой и правда все хорошо?

Нет, конечно. Поэтому он и отдает команды из укрытия, проклиная про себя и полицейскую школу, и всех детективов на свете.

Не прошло и минуты, как группа полицейских в бронежилетах и с оружием наготове побежала по тротуару Штеглихштрассе штурмовать дом. Несмотря на протесты перепуганной соседки, которую тут же загнали обратно в квартиру, полицейские выломали дверь на первом этаже. Командир группы остался в машине. Его методично информировали о ходе операции по рации, но он слышал только приглушенный шум. Позже ему нечего будет сказать журналистам о штурме дома. Он не заметил даже, как репортер «Дрезднер моргенпост» сфотографировал его, схватившегося за голову и упирающегося локтями в крышу патрульной машины.

Наконец по рации передали более-менее внятное сообщение:

– В квартире никого нет! Повторяю! Ни одного человека!

На этот раз все правильно. Та самая квартира, тот самый дом – и это еще не конец.

– Боже, что это? – воскликнул один из полицейских, и молодой комиссар поспешил в дом, чтобы увидеть все собственными глазами.

Стены от потолка до пола были исписаны цифрами. Никто из группы до сих пор не подозревал, что на свете существуют такие комнаты.

– Так или иначе, мы свое дело сделали, – сказал кто-то, и командир кивнул.

Полицейские обнаружили пустую детскую кровать с двумя висячими замками. Матрас жутко вонял мочой. Но куда ужаснее оказалось содержимое чемодана под кроватью. Кукольные головы – все из тонкого, хрупкого целлулоида. Уже тогда молодой человек понял, что не забудет их никогда. Как и этот день, к которому он потом часто возвращался в воспоминаниях, ругая Арне Штиллера, из-за которого бросил работу в полиции.

Глава 78

Предыстория

Он ведь тоже когда-то жил в Вайсер Хирш. Многие дорого бы дали за дом в этом спокойном зеленом районе. Но семнадцатилетний юноша, оставивший в центре друзей и школу, так и не смог оценить его достоинств.

«Какие друзья? – удивился он сам себе. – Ты всегда был изгоем, странным парнем, с которым всегда что-то не так, хоть и непонятно, что именно». Теперь он и сам не мог бы сказать, как это произошло. Было же время, когда его все любили. Но день переезда Дианы и ее матери в их дом изменил все.

Теперь он стоял за кустами и наблюдал за девочкой, так похожей на Диану, которая так же когда-то играла в саду его отца. Диана… По ее вине он лишился всего – радости, друзей, дома.

При этом его отношения с приемными родителями оставались хорошими. Франк и Кристина Мейер были порядочными людьми и приняли юношу как родного сына, за что он отплатил им черной неблагодарностью. Несколько раз приезжала полиция, чтобы его унять. Это потом он стал тихоней. Только с виду, конечно, потому что сумел запереть ненависть в себе.

Осознание собственной беспомощности толкало его на странные поступки. Сначала юноша ломал разные вещи, а потом