Рождение Патрика - Глеб Финн

— Леонард, можно начинать, — наконец произнёс один из них.

Это кто у нас такой важный? Наверное, родственник Императора, Иосиф. Кстати, он один не проявил ко мне никакого интереса. Сноб какой-то.

— Значит так, — начал Леонард Бельски, — в этом году было решено изменить формат турнира..

****

— Эй, Патрик, погоди, — донеслось мне в спину, когда я уже спускался по лестнице.

Обернувшись, я увидел долговязого парня с очень внушительным шнобелем. Это был один из двенадцати капитанов. Во время встречи я не вглядывался в лица, держался равнодушно, и как только она закончилась, попрощавшись со всеми сразу, пошёл на выход. Встреча получилась очень нудной. Нам зачитали регламент и правила, что можно, а что нельзя. А также сообщили об изменениях в дисциплинах, а именно добавили конкурс капитанов. Эх, не получилось у меня откосить от турнира. Новая дисциплина оказалась право, знание законов Империи. Нормально так, объявить это за десять дней до начала турнира. Ну право, так право. Вам же хуже, у меня есть чит в виде абсолютной памяти. Надо будет только сесть и почитать книжки.

— Патрик, я Густав, — протянул мне руку парень.

— Очень приятно, — сказал я, отвечая на его рукопожатие.

— Патрик, есть такая традиция капитанов, перед турниром идти в бар. Ты как? Пойдёшь с нами?

Ха, я же именно для этого здесь и нахожусь. Не в смысле побухать, а в смысле познакомиться с аристократами.

— Да, с удовольствием, заодно и познакомлюсь со всеми.

— Эй, ты куда? — спросил он, когда я повернулся, чтобы пойти к выходу. — Мы с другого выхода выйдем, а то у главного наша охрана стоит.

— Думаешь, она вас не вычислит по вашим же телефонам? Геолокацию ещё никто не отменял.

— И не только по телефонам, — усмехнулся он. — Только мы наши гаджеты оставили в зале конференций, Леонард присмотрит за ними, а мы вернёмся и заберём их потом.

— Хм, — только и хмыкнул я.

«Юные следопыты,»— подумал я, но вовремя вспомнил, что они ещё подростки, вот и любят поиграть в шпионов. Для них, с их правилами и ограничениями, это наверное единственная развлекуха в жизни.

— Да не боись, это традиция такая, капитаны каждый год это делают.

— Тогда веди нас навстречу приключениям, Густав.

Остальные ребята ждали около чёрного входа. Быстро перезнакомившись, мы двинули в паб. Шли мы минут пятнадцать. Надо было им сказать, что на вражеской территории передвигаются небольшими группами, а не как мы — толпой. Бар оказался в тупичке, такой маленький неприметный бар. Хозяин радостно встретил нас и отвёл в специальный кабинет, окна которого выходили во внутренний дворик. Короче, приватность обеспечена. Оно и понятно, алкоголь тут с 18 лет, а если поймают несовершеннолетнего аристократа с бутылкой пива в баре, то это будет большой скандал. Представляю, сколько они заплатят хозяину за такое прикрытие. Ну мне всё равно, пить я не собирался. Не то, чтобы мне алкоголь как-то вредил, своими умениями я его нейтрализовывал довольно быстро, я просто не успевал запьянеть. Но зачем пить, если не пьянеть? Вот то-то и оно.

Наконец, мы расселись за большим столом, и пришёл официант. Автоматически отметил, что официант напряжён. Видимо, не привык брать заказ у аристократов. Руководил попойкой Густав. Он быстро заказал четыре кувшина нефильтрованного и лёгкую закуску в виде сыров, оливок и орешков. Взяв заказ, официант уже собрался уходить, когда я жестом остановил его.

— Двойной эспрессо без сахара для меня.

— Но… господин… мы не можем.

Я прям ощутил волну страха от него, ох как его колбасит.

— Вы не умеете делать двойной эспрессо? Мне пойти помочь вам? — попробовал пошутить я.

— Нет, господин, всё будет сделано, — проблеял он и быстро удалился.

— Что это с ним? — удивлённо спросила Анна-Мари.

— Его господин Патрик испугал, — хохотнула Эльза, выделив слово «господин».

Господи, ну что за детские подначки? Ах, да опять "забыл", они же ещё дети. И я вежливо улыбнулся и отвесил шутливый поклон Эльзе.

— Ах-ха-ха, а ты держишь удар, — засмеялась Ева Маттеус.

— Ты лучше расскажи, как у тебя получилось отвесить такой знатный поджопник дяде Густаву, Генриху Кляузе? — спросила Эльза.

— Эй, ты забыла правило, никаких разборок здесь и что за выражение поджопник? Хотя да, это был именно поджопник. Его потом проверками замучали так, что все по углам прятались. — засмеялся Густав.

Но ответить мне не дали, вернулся официант с тележкой наших заказов. «Что-то ему совсем плохо, не нравится мне это,» — подумал я, приводя себя в боевую форму. Что-то тут не так. Убыстрение чувств, убыстрение реакции и попутно увеличил работу мозга. Теперь я видел всё как в замедленной съёмке. Вот я вижу, как струйка пота медленно стекает по шее официанта, Густав наливает пиво в бокалы. Зрачки официанта расширяются. Не сводя с него глаз, подношу чашку кофе и делаю глоток. Сладко. Сахар.

— Я же просил без сахара, — стальным голосом произношу я.

«ВРАГ» — пронеслось у меня в голове.

Голова официанта дёргается в сторону. Быстро кидаю диагностику, чёрт, снотворное. Успеваю купировать его действие, на вывод его из организма нет времени. Густав поднимает бокал.

— Ну, за нашу победу, — смеясь, произносит он тост.

— СТОЯТЬ!

Хватаю стол и рывком опрокидываю его на пол. Прыгаю к официанту. Тот поднимает руку, то ли пытаясь меня ударить, то ли защищаясь от меня. Ныряю под поднятую руку и оказываюсь у него за спиной. Руками обхватываю его шею в захват, а ногами его корпус. Мы оба валимся на пол, но я уже надавил на сонную артерию, главное теперь не пережать. Считаю до пяти, чувствую, он обмяк. Освобождаю захват и сталкиваю его с себя.

— Ты что творишь, — кричит Эльза, облитая с ног до головы пивом.

— А ну заткнулись, — добавляю в голос подавление, — на нас напали. Всем накинуть на себя доспех духа.

Все тут же затихли. Мой обострённый слух слышит за дверью топот ног, удар, чей-то вскрик. Хватаю стул и просовываю ножку сквозь ручку двери, тем самым блокируя её. Подбегаю к упавшему столу и поднимаю его за край.

— Густав, помогай, — говорю ему, кивая на окно, — на счёт три. Раз, два, три.

Густав поднял стол с другого конца. И мы, раскачав его, швырнули в окно. Топот ног всё ближе. Кто-то кричит на незнакомом языке. Дёргают ручку. Времени совсем не остаётся, скоро выламают дверь.

— Вперёд в окно, — говорю я им.

Дисциплина у аристократов оказалась на уровне. Как только они поняли, что на них напали, действовать начали